Дело побежденного бронтозавра

– Ну, так вот, – продолжал генерал, – а спустя некоторое время открылась еще одна проблема – низкопоклонство перед Востоком. И уж это низкопоклонство было такое, которое никакому Западу и не снилось. Все эти, понимаешь ты, дзен-буддисты, нэцке, бонсаи, оригами разные, не при дамах будь сказано, икебана и прочая японская дребедень, по которой люди с ума сходили. Притом что свое родное и в грош не ставили. Неудивительно, что в конце концов поразила нас и разная ядовитая гадость – все эти аумы и прочие недоумы, с которых мы нынче вот такой вот урожай и собираем.

– Ну, Сергей Сергеевич, я не думаю, что источник тоталитарных сект – это японская культура и религия… – начал было Волин, но генерал его перебил.

– Ты не думаешь, а я думаю. И больше того – знаю, – сказал он сердито. – Мы до сих пор не понимаем, что такое Япония. Думаем, что это так, маленькие желтые человечки. Но если бы в конце Второй мировой не разгромили бы мы их Квантунскую армию, а американцы не шарахнули бы по ним ядерной бомбой, то мы бы с тобой сейчас ходили в кимоно, ели бы палочками и говорили на чистом японском языке.

Ты помнишь, что такое была Российская империя в начале прошлого века? Монстр, бронтозавр, жандарм Европы! И этого монстра в 1905 году победила маленькая, с ноготь, островная Япония. А все потому, что Японию эту мы недооценивали и всегда будем недооценивать, помяни мое слово! Не веришь мне – почитай Загорского!

Он открыл папку и хлопнул перед старшим следователем стопкой свежераспечатанных листов.

Волин вздохнул, взял в руки первый лист и погрузился в чтение.

Глава первая. Перед венчанием

Давно и хорошо известно, что работа служащего пароходной компании – дело нелегкое и даже весьма обременительное. Особенно это заметно в России, где нет порядка, представления о долге, обязательствах и ритуале-рэй, а все эти вещи заменяет сокрушительное пьянство и воровство такой силы, что у непривычного человека закладывает в ушах.

Благородный муж в подобных условиях не продержался бы и трех дней, когда бы не надежда на многообещающие прибыли и особый интерес. Сколько-нибудь существенных прибылей служба в пароходстве господину Кэндзо? Кама?куре не приносила, а вот интерес у него тут, безусловно, имелся.

Если бы спросить Кэндзо-сенсея, что это за интерес такой, он бы с приличествующей японцу искренностью отвечал, что таких интересов у него не один даже, а целых два.