Дело побежденного бронтозавра

 – Семейная или просто романтическая пара вызывает меньше интереса, чем одинокая женщина и одинокий мужчина.

– Нам она сказала, что они просто друзья, – хмыкнул помощник.

– Но как это было сказано! Анастасия Михайловна намекнула, что они давно знакомы, а Белоусов заметил, что желал бы быть для нее чем-то большим. Они не хотели, чтобы мы поверили в рассказы о дружбе, они хотели, чтобы мы тоже приняли их за любовников. В противном случае действительно возникает вопрос, что это они делают в одном купе?

Ганцзалин нахмурился.

Ладно, пусть так. Но зачем же Алабышева нужна нашей контрразведке, да еще и на фронте?

– Японская разведка наверняка знает, что она невеста Камакуры. Ей доверия больше, чем любому русскому человеку. Может быть, она везет им какое-то послание или важные сведения от своего жениха. Полагаю, что ее задача – втереться в доверие к японцам и действовать по обстоятельствам.

– Но ведь она не училась разведке! – опешил Ганцзалин.

– И не надо, – отвечал Нестор Васильевич. – Кто-кто, а ты должен знать, что женщины – прирожденные актрисы и прирожденные разведчицы, такова уж их природа.

Им шпионить легче, чем кому бы то ни было. В Европе – из-за избыточного джентльменства, в Японии – потому что там женщин в грош не ставят. Одним словом, Лавров ее завербовал и правильно сделал. Ну а мы с тобой в это дело лезть не будем, у нас своих забот хватает.

И он углубился в чтение газетных вырезок.

Глава четвертая. Вверх ногами над рельсами

Ночь прошла спокойно, выспаться сумел даже Ганцзалин, который вообще-то в поездах всегда спал плохо.

Однако, едва ночная тьма начала рассеиваться и в окнах явился жидковатый среднерусский рассвет, в дверь их купе осторожно постучали.

Нестор Васильевич мгновенно открыл глаза – казалось, что он и вовсе не спал, а только ждал сигнала подняться. Ганцзалин уже сидел на верхней полке, револьвер в его руке глядел на дверь.

– Кто там? – вкрадчиво спросил Загорский, сам же мгновенно переместился с дивана, на котором спал, на кресло, которое стояло на другой стороне купе.

Шаг был весьма разумный, если предположить, что за дверью стоял враг, готовый открыть стрельбу на звук.

Однако никакой стрельбы никто не открыл, напротив, из-за двери раздался негромкий женский голос.

– Нестор Васильевич, отоприте, пожалуйста! Это я, Анастасия.

Статский советник переглянулся с помощником. В косых глазах китайца читалось веселое: «Девушки опять будят вас по утрам – все как в старые добрые времена».