Все двери закрыты на ключ. сборник рассказов

Сразу атаковали проблемы: отчислили меня тогда с факультета журналистики и пришлось переводиться на исторический. В душе накапливались злость и очень много комплексов: начиная от какой-то неполноценности и заканчивая полной неудовлетворённостью собой. Комплексы, как трудолюбивые муравьи, быстро и усердно воздвигли свой огромный муравейник. Это мешало жить, и очень часто я вспоминал петлю на берегу реки прошлого, и так хотелось покончить с собой. Но нет, я должен устоять на поле этой битвы.

Сгорбленный и больной, я продолжал бой.

Годы учёбы проходили в бесконечных пьянках с друзьями, и ощущалась полная пустота жизни. Ничего нет. Осталось в этом одиночестве только моё творчество и воспоминания о детстве. О том, как я с Алисой гулял по берегу беззаботной жизни, и это грело меня.

II

Не могли во мне угаснуть какие-то светлые чувства. Я не хотел стать пустым созданием города, слиться с этим стадом баранов. Мне продолжала нравиться моя бывшая однокурсница, которой я посвятил свой предыдущий рассказ, и она не давала моим чувствам угаснуть.

За это ей спасибо. Она сохраняла свет этой свечи во мне. Конечно, она ушла своей дорогой, и мне оставалось желать ей удачи.

И мне хотелось жить как-то иначе, мне не хотелось прожигать дни в бесконечных пьянках. Но всё это я осознаю потом.

После перевода на исторический (с потерей года) жизнь вообще как-то утратила красочные цвета. Менялся и я, не зная, что мне делать и как дальше учиться. И ошибки ломали мне руки, и в запой меня звала каждый год весна.

И так из года в год.

Нервы уже были натянуты до предела, и мучил меня постоянный вопрос: что делать?

Часто думал об Алисе, интересно, как там она, наверно уже замуж вышла. Я боялся за неё, её может испортить город. Меня он уже испортил, я стал трусливым, я стал душным, как эти городские ночи. Город зарождал чувства самосохранения, на других было уже плевать. Толпа пройдёт мимо, когда вас будут избивать несколько человек, толпа закроет глаза, когда вам станет на улице плохо.

Это уже не люди. Они даже хуже зверей. Я потом стал таким же. Я не мог в себе пронести чистоту моего детства, чистоту тех светлых далёких чувств. Я стал таким, о какой ужас! Как противно… нет… я не такой как вы… вы – стадо, вы бездушные, безжалостные уроды. А я? Я недалеко от вас ушёл.

III

И вот собрались меня опять отчислять, но уже с исторического. Ну да ладно. Я всегда хотел работать в полиции, буду ловить всякую рвань и глушить водку по вечерам.