Татуировка

Моя правая рука прошла между его ног и ладошкой щипковым хватом (большой палец не участвует) подхватила мужика под яйца. Затем я рывком от колен выпрямился, одновременно натягивая его вниз левой и толкая вверх правой, напрягая шею. Вынес его на плечи и поднял, оторвав от земли на высоту своего роста. Коротко стриженый только ахнул и заболтал ногами в воздухе! Я же с размаху шандарахнул его амплитудной мельницей о капот его же «ауди». Она по-женски охнула под тяжестью восьмидесяти пятикилограммового тела.

Тотчас же я прихватил левой рукой ремень его штанов на животе и рывком сдернул мужика с машины.

Он сильно расшибся об асфальт. Его аж выгнуло от боли. Упасть плашмя спиной и затылком с высоты капота на жёсткую поверхность – удовольствие ниже среднего! Короткий рукав майки мужика чуть задрался, обнажив наколку «ДШБ» и синий парашютик на плече.

Что-то мелькнуло под ногами! Да это мой бульдог с телом таксы, появившись из ниоткуда, с разбегу вцепился в брючину лежащего. Он меня защищал! Эта маленькая такса с физиономией бульдога, в которой еле теплилась жизнь! Я был растроган до глубины души:

– Хорошая собака! Косточку дам, две!

Я схватил верного уродца за ошейник, оторвал от корчившегося в пыли мужика, контуженного падением, и быстрым шагом заторопился во двор, пока эти двое в себя не пришли.

– Ой, да что же это делается! – заголосила какая-то бабка с авоськами. Всегда, где бы что бы ни случилось, поблизости обнаружится бабка с авоськой и этой фразой.

А что делается? – Середина 90-х делается.

Тут такое сплошь и рядом! И всем на всё и всех пох!

Я закрыл дверь квартиры за собой на все имеющиеся замки и засовы. Косточки у меня не оказалось, и я дал своему таксо-бульдогу кусок курицы, которую размораживал себе на обед.

Отдышался, успокоился. Снял майку и подошёл к зеркалу. Вот она, моя левая рука. Моя – и не моя. Восставшая, непокорная. Сама совершающая поступки, диктующие мне следующие. И началось всё с татуировки. Это я понял чётко. Она – корень бед.

Я изучал её внимательно. Рисунок словно жил, пульсировал на моей коже. Если не всматриваться и издалека, он походил на чёрного паука, лежащего на спине полусогнутыми лапами вверх. И тут, к моему ужасу, показалось, что эти «лапы» шевелятся. Сжимаются. Мне стало страшно – я надел майку.

Как там запричитала эта бабка? – Ой, да что же это делается?

Книга

Пару дней я прожил по-мышиному, опасаясь выходить из дому и не отвечая на телефонные звонки.