Откровение времени

Бросив приветливый взгляд на Бланжека, он махнул ему, как бы приглашая войти:

– Добро пожаловать! Гаспар де Люка к вашим услугам! Чем могу помочь? – Эмиль поднялся на крыльцо, представился, подал профессору записку от Рудольфа Фацекаса, добавил, что тысячу раз извиняется и будет бесконечно благодарен, если тот предоставит ему ночлег.

– О чём речь, конечно, проходите! – весело ответил профессор, протянув гостю жилистую, сухую и крепкую руку. – Рад познакомиться, Эмиль! С Францем и Рудольфом Фацекас с давних пор мы одна семья.

Из небольшой прихожей дверь вела в просторную светлую гостиную, обставленную со вкусом, без излишней помпезности. На стенах висели несколько портретов выдающихся личностей, среди которых были Сократ, Достоевский, король Генрих IV Наваррский, Герман Гессе, Исаак Ньютон и другие. Во всех работах прослеживался один и тот же уникальный авторский стиль. Подойдя поближе, Бланжек принялся рассматривать портрет Генриха IV: сквозь тонкий слой масляных красок проглядывала текстура холста, детально прописанное лицо казалось объёмным, одежда, украшенная своеобразными орнаментами, выглядела плоской.

На фоне в шахматном порядке автор изобразил fleur de lys – геральдическую лилию, символ королевской власти во Франции. Симметрия, ритмичность линий рисунка в одежде перекликались с удивительной проникновенностью взгляда.

– Это работы Франца, – прокомментировал профессор, заметив заглядевшегося на портрет Эмиля.

– Очень впечатляет, прямо-таки некий синтез модерна и древнерусского искусства! Значит, отец Рудольфа художник?

– О да! Не просто художник, а большой мастер с мировым именем, теоретик искусства, писатель, публицист.

Здесь вы видите одни из первых его работ: будучи молодым самоучкой, он раздаривал холсты своим друзьям, теперь же картины Франца уходят с молотка на аукционах по всему миру. С одной стороны, мне они дороги как память, с другой – как бестелесные обитатели моей гостиной. Поэтому продавать их я и не помышляю.

Бланжек остался разглядывать портреты, в то время как профессор отправился на кухню, чтобы позаботиться об ужине для своего гостя.

– Пройдёмте на террасу, Эмиль, посидим, побеседуем, – пригласил де Люка, вернувшись через несколько минут с подносом в руках. – Уже смеркается, должно быть, вы изрядно устали.

С террасы открывался прекрасный вид в сад; солнце уже зашло, оставив на западе, над горизонтом, побагровевший кусочек неба.