Гибель Сатурна

Мария, впрочем, не была ни жилистой, ни костистой, только стройной, а в некоторых местах ее формы можно было назвать даже пышными. Таким образом, в смысле фигуры она казалась большей итальянкой, чем сами итальянки.

Он включил телевизор, пощелкал пультом, ища эротический канал. Канал никак не находился – Сильвио даже удивился немного. Что за дешевое пуританство, Мария – жрица любви, у нее должны быть эротические каналы, а иначе как возбуждать клиентов? Ну, ему-то никакого дополнительного возбуждения не нужно, он человек старой закалки, а вот эти нынешние слабосильные хипстеры без поддержки и шагу не ступят.

– Что ты ищешь, милый? – Мария появилась в комнате почти неслышно. Она стояла с распущенными волосами, прижав к груди белоснежное полотенце, глаза ее были широко раскрыты, как у ребенка.

– Ищу канал с голыми девками, – сухо отвечал будущий депутат. – Ищу и почему-то не нахожу.

Она удивилась: зачем ему какие-то девки? Разве ему недостаточно ее, Марии?

– Сейчас увидим, – и Капеллони потянул ее в постель.

Гормоны действовали безотказно, Сильвио чувствовал себя на тридцать лет моложе. Она содрогалась под его натиском, кусала губы, вытягивалась, впивалась ногтями ему в спину, стонала – словом, вела себя, как образцовая самка.

Спустя пятнадцать минут они сделали небольшой перерыв.

– Ты лучший мужчина в моей жизни, – сказала она, положив голову ему на грудь.

Сильвио догадывался, что она говорит так всем своим клиентам, но все равно было приятно. Он лежал, а сердце все продолжало бухать у него в ушах и никак не могло успокоиться, как будто он бежал стометровку.

– Надо выпить, – решил он. – Только не эту кислую гадость, от нее живот болит и тянет блевать.

Мария открыла шоколадный ликер, разлила по рюмкам, одну взяла себе, другую поднесла ему.

– За тебя, – сказала она.

– За меня, – согласился он.

Они осушили рюмки. Он попросил еще. Она налила. Он снова выпил и упал на кровать прямо на спину. Лежал, глядя на нее остановившимся взглядом.

– Что с тобой, милый? Тебе нехорошо?

– Я в порядке, – прохрипел он. – Давай еще раз, сзади.

Он полез на нее, стал пристраиваться, но покачнулся и повалился в сторону.

– Я в порядке, – проговорил он снова, но лицо его налилось кровью, побагровело, стало отливать фиолетовым. Он громко дышал и беспорядочно двигал руками.

– Милый, что с тобой?

– Тошнит, – сказал он, – жжет в груди…

И потерял сознание.