Овертайм

Ему больше хотелось выучить какой-нибудь заковыристый финт, необычную обводку или попытаться одним движением клюшки поднять шайбу со льда и удержать ее на крюке. Все это не могло ускользнуть от внимания опытного тренера, воспитавшего не одно поколение игроков. «Играть не будет», подумал он. На Федорове как на хоккеисте он сразу же поставил жирный крест, определив для себя его место в команде: четвертое-пятое звено, крайний нападающий.

Михаилу Петровичу Столбову, заслуженному тренеру Российской Федерации, было уже далеко за семьдесят.

Вся его жизнь была связана с хоккеем и другой он не представлял. Лет с двенадцати он начал защищать честь дворовой команды. Летом и в межсезонье играли в футбол, зимой – в хоккей. Крытый каток в городе отсутствовал, тренировки и игры проходили на открытом льду. Много позже в городе построили первый ледовый дворец, и Михаил стал профессиональным хоккеистом, выступавшим за городскую команду «Труд». Юноша выбрал себе амплуа защитника, неуступчивого, хладнокровного, результативного. Хоккей любил до дрожи, как говорится, «спал с клюшкой». Судьба миловала его от серьезных травм, и все, казалось, было у него хорошо, вот только товарищи по команде его недолюбливали. А за что было его любить? Прозвища «доносчик», «стукач» просто так не дают, их еще заслужить надо. Но Столбов не обращал внимания на косые взгляды партнеров по команде и разговоры за спиной. Умный и хитрый, он придерживался генеральной линии – дружить с сильными мира сего. Вовремя услужить вышестоящему лицу, молвить ему приятное льстивое словечко, при этом не забыв как бы мимоходом очернить конкурента, и вот ты уже на хорошем счету, про тебя помнят, выписывают дефицитные материальные блага. Когда пришло время завершить карьеру игрока, выбора у Михаила Петровича не имелось, и он, словно так и было предначертано, пошел по тренерской стезе. Да и ничего другого, кроме как играть в хоккей, он делать по большому счету не умел. На тренерском поприще он продолжил следовать своей генеральной линии, что вскоре стало приносить ощутимые плоды. Без раздумий он расставался с неудобными в человеческом плане игроками, имевшими свое мнение и чувство собственного достоинства. В первых звеньях у него всегда играли те, кто с детства плохо усвоил старинную русскую поговорку «доносчику первый кнут».