Скиталец. Начало пути

Что спрашивается, завещать? Ее домишко, сарай, да баню? Так нет, все хочет по-новому. А кому завещать? У нее и наследников-то, дочка одна. За моего сыночка, за дурня, вышла. Кольку-то родила. Сама Таисия живет со своим стариком. У нее будто наследников полмира. Ей и завещать больше некому. Она неугомонная. Удумала на днях, что в политику пошла.

– Это как? – Поинтересовался Данька. – В какую политику?

– Ты ее спроси, спроси, оглашенную. Придумала, у них там яму выкопали. Она в Ольховке живет. Ну, яма на дороге. Не засыпают.

Людям, может некогда. Не засыплют никак. Обойти сторонкой можно. Так она в местную Думу писать наладилась. Ходит туда. С депутатами общается. Обсуждают, значит. Запрос, говорит, направила. Нам жить-то сколько осталось? На погост пора. Мне и врач в поликлинике сказал: прогулы тебе бабка, на кладбище ставят. Не ко врачу, а к священнику, иди последнее причастие принимать. Ее, Таисию, на кладбище закопай, так и там найдет. Писать станет, на дорожках ночью фонари горят, так ей в гробе лежать плохо. В глаза светит. Вон у меня фонарь у подъезда, свет прямо в спальную. Колька пришел, я ему и велела шторы плотные повесить. Не в Думу же бежать. Теперь вечером шторы задерну и спать можно.

– Нина Иосифовна, вы у нас из самых сложных ситуаций выход найдете, – хвалил Даня бабулю. Знал, что той будет приятно.

– Ладно, – старушка аж порозовела от удовольствия. – Заболталась, побегу.

Старушка заковыляла к выходу, а Данька за ней. Прихрамывая. Прыткие оба.

– Ты, Даня, мазью помажь, полегчает, – наставляла Нина Иосифовна.

Даня запер за соседкой дверь.

«А и впрямь заговорилась, – подумал он. – Начала про шкатулку, а что с этой шкатулкой, сказать забыла».

И уж вечер пришел. За окном пролил слезу летний дождь. В форточку залетал ветерок, принося Даньке вести с дальних морских берегов. Болела нога. Когда мать вернулась домой, Данька первым делом сказал:

– Мама, тебя Нина Иосифовна хотела видеть. У нее что-то там со шкатулкой.

– Даня, видела она меня. Из окна углядела.

Я в подъезд захожу, а она уже на площадке стоит.

– А что там со шкатулкой, выяснили? – Данька встал и захромал на кухню.

– Осмотрела ее сокровище. Такие до войны делали. Ширпотреб. Если и имеет, какую ценность, то только семейную. С ногой что случилось? Хромаешь.

– На камень наступил неудачно. Подвернул. Пройдет. Пойдем, мама на камбуз. Я тебя покормлю. Я сегодня и палубу в квартире драил.

– Ой, Даня, все играешься. – Моряком себя возомнил. Пират.