Дневная звезда

Все медленнее взрослеют. А?.. Наверное, настанет такое время, когда Земля больше не сможет учить людей? Просто потеряет способность к этому. И тогда людям придется уйти с Земли – куда-нибудь в другое место.

– Эйли, у тебя снова вышла грустная история…

– Но зато у нее хороший конец! Правда ведь?.. – она открыла глаза и прищурившись, посмотрела на него.

Смит рассмеялся негромким, каким-то внутренним смехом, глубоко вздохнув. Он с улыбкой щелкнул уголком рта и сказал:

– А ты здорово придумываешь истории, Эйли!

Эйли пожала плечами:

– Не знаю… Бывает…

– А ты пробовала это делать?

– Придумывать истории? Иногда.

То есть, они сами придумывались.

– А можешь рассказать какую-нибудь?

Эйли отрицательно помотала головой.

– Почему?

– Я их уже не помню.

– Не может такого быть!

– Ну, я просто не пыталась их запомнить.

– А записать?..

– Нет. Зачем все это? Если все равно кроме меня их никто не прочитает.

– Ну, а я, например?

– Ну я же не знала, что вы придете. Да и все равно, даже если бы я и попыталась, у меня бы получилось плохо.

Ведь придумать историю – это одно, а рассказать ее – совсем другое, да?

– Пожалуй, что так.

– Вот потому я и не хочу этого делать, – Эйли пожала плечами и обвила правой рукой белую цепь, прислонившись к ней виском и почувствовав при этом движение качелей как-то по-особому, будто она вдруг присоединилась к ним и стала их частью.

– Все равно, если хочешь совет – попробуй как-нибудь это сделать, – Смит устроился на качелях поудобнее, поменяв положение ног.

 – Да, если историю можно придумать за пять минут, а то и вообще мгновенно, то рассказывать ее – дело долгое, а иногда даже скучное. Но и в этом есть своя прелесть. И если ты эту прелесть, Эйли, поймаешь за хвост – то получишь путь, может быть, к самому большому наслаждению в мире. Ну, или почти к самому большому.

– Ладно, я буду рада попробовать, – улыбнулась Эйли.

– Конечно! Ну а теперь, пожалуй, мы с тобой попробуем еще кое-что сделать.

Эйли сначала удивленно подняла брови, а потом быстро кивнула и даже потерла руки в предвкушении чего-то интересного.

Теперь для нее настало время, когда вся тревога куда-то исчезла и явно не собиралась возвращаться. Эйли уже не думала, что Смит может что-то подумать (хотя он, конечно, мог, но Эйли об этом уже забыла), и сама важность этого разговора, которая так сильно ударила Эйли прямо по носу в самом начале, теперь стала привычной, и Эйли перестала ее замечать.