Дневная звезда

И при этом я могу исполнять любые ваши просьбы, в том числе ездить в город, когда вам это будет нужно.

– Что же…

– И еще, я знаю, у вас есть дочь. Мне говорили, что она замечательная. Я бы мог показывать ей иногда некоторые очень интересные вещи, я уверен, это будет для нее приятно и полезно.

– Вы очень много знаете о нашей семье.

– Да, если позволите, я вообще знаю не мало. Такова моя профессия.

– Хорошо, должен сказать, вы начинаете меня убеждать. Но я должен подумать.

– Конечно!

И настала тишина – оба голоса перестали говорить, только слышались неторопливые шаги: это отец ходил по комнате, наверное, заложив руки за спину, как он всегда делал, когда принимал важное решение.

Эйли замерла, стоя у подоконника, боясь выдохнуть воздух, потому что звук, который при этом издаст ее нос, мог заглушить ответ отца, а отец мог ответить в любую секунду. Так Эйли простояла, задержав дыхание, с полминуты, потом она от беспомощности затрясла пальцами рук, бесшумно затрепетала губами – и наконец выдохнула струю воздуха ртом, раскрыв его как можно шире, чтобы получилось как можно меньше звука. И не напрасно, потому что почти в этот же самый момент послышался голос отца:

– Хорошо, мы сделаем для вас исключение. Раз это действительно так важно.

– Нет, еще важнее.

– Ну ладно. Только нужно обязательно поговорить с хозяйкой – моей женой – хотя бы одно ее слово против решит весь вопрос.

– Да-да, разумеется.

– Пока вы можете занести ваши вещи…

– Нет необходимости. Все вещи при мне.

Только он остался у входа, но это минутное дело.

– Ну так занесите его. Нечего ему стоять у двери.

Послышались две пары шагов, и Эйли поняла, что говорящие разошлись.

Она широко улыбнулась – так широко, как только у нее одной могло получиться, потому что так улыбаться могла только она одна на свете, и только в самую радостную минуту. Она сама, правда, не могла понять, почему именно ей вдруг стало так радостно, причем одновременно она ясно чувствовала, что ей еще и немного страшно, ведь никто не может знать, что это за незнакомый человек и зачем он приехал к ним в дом.

Но он знает о ней. «И еще, я знаю, у вас есть дочь. Мне говорили, что она замечательная» (она замечательная!), – значит, о ней тоже подумали, и ее тоже ждет что-то новое и странное… Эйли не могла отвлечься от этих мыслей и еще долго стояла так у окна, моргая и смотря в одну точку в накрытой туманом дали.

А потом внизу послышались шаги – много шагов, быстрых, торопливых и неуклюжих.