Повесть палёных лет. Короткие повести

Старуха, оказываясь поблизости или выходя на балкон, не раз слышала разные, непонятные слова из уст молодого человека и непроизвольно их запоминала.

«…Популяция, демократизация, симуляция, сибмуляция… – почти наизусть повторяла она сейчас про себя. – Нет, кажись, не так!.. Не сибмуляция, а… а сублимация… Точно – сублимация!»

Кузьминична даже обрадовалась, что правильно вспомнила учёное слово. Ведь для неё это значило, что никакая она ни ведьма и ни старуха безмозглая, как считают некоторые.

«А где, Витя, интересно? – подумала с тревогой Кузьминична про несчастного молодого человека.

 – Давненько я здесь его не встречала… Может, что случилось, а?!»

Настроение у неё переменилось, и домой она вернулась уже ни такой весёлой. Чтоб как-то отогнать неприятные мысли старуха завозилась на кухне. Однако мысли не отпускали, и она застывала иногда в задумчивости.

– Живи на яркой стороне, живи большими глотками, – Кузьминична недовольно пробурчала въевшуюся фразу из надоедливой рекламы, а затем, будто подражая кому-то, заговорила с неожиданным ожесточением в голосе: – И хватай всё, выхватывай… Хватай и хапай!.

. А подавишься – нам больше достанется… Вот так они и живут – бесы!

Вспыхнувшая у старухи ярость утихла быстро, но рассуждения не прекращались.

– Жизнь прекрасна… Наслаждайся! – язвительно, с усмешкой ворчала Кузьминична, а потом спрашивала сама у себя:

– А ко всем ли она так добра и справедлива… эта жизнь, а?.. К Вите, вот – несправедлива! – и тут же со злостью она вспоминала про своего соседа сверху.

 – А к этому, наоборот… Только какой от этого толк?!.. Никакого!.. Бес и паразит вырос!

Крохой Дюймовочкой Кузьминична не уродилась, и годы не превратили её в бабу под шесть пудов, однако неженкой она никогда не была. А сейчас, посмотрев на свои морщинистые, крупные руки, которыми в молодости ворочала мешки весом в полцентнера, вдруг почувствовала в них, всего лишь на мгновение, прежнюю, знакомую ей силу и удивилась…

8

Любаня устроилась на макаронку и начала трудиться на новом месте.

Работа оказалась не сложной и она быстро освоила особенности своей новой профессии. И теперь, минуя фабричную проходную, стала замечать среди охранников одного молодого мужчину. Этот симпатичный парень с ласковым взглядом, ещё не зная её имени, всегда с ней здоровался, называя Любу то красавицей, то аленьким цветочком.

Люба немного смущалась от такого к себе внимания, однако оно ей льстило.