Тяжкие последствия

Куда оно его возвратило?

Уже не спросишь, его уж там давно растворило

На элементы, элементарнее некуда

Такова уж природа паскуда

Всех и все подряд растворяет, что мило и что не мило,

Это все, говорят, пускали на мыло,

Якобы его поклонники —

черно-униформники.

И во всем виноват был, на самом деле, Хьюго Босс,

Но наказания, как это ни странно не понес.

А еще там была красотка Лени, потом полюбившая Африку.

Это так хитрая старая бестия отмазывалась за свастику.

Эстетика вообще страшная сила, страшнее, чем пулемет.

С этакой красотою мир совсем пропадет.

Но во вторник эстетики не случилось, и он подходит к концу

Не считать же погруженьем в эстетику поездку по Садовому кольцу

Не вечному, не бесконечному

Хоть это радует…

ЧК

Красными штанами с лампасами наградили Понтия Пилата,

все как оно и положено – от председателя наркомата.

Понтий Пилат штанам рад,

Но странная мысль: а может я гад?

Может, тот парень не виноват?

Но тут же, в ответ сам себе: мой друг,

Ты разве забыл чистоту своих рук?

Голова (проверил) – холодная, сердце – горячее —

значит все правильно, как же иначе?

Князь

Жизнь кончается внезапно,

Неизбывно, непонятно

В жалких судорогах тело,

Что давно всем надоело

И себе же самому,

Разобравшись по уму.

Все нелепо, все досадно,

И смешно и неприглядно.

Как-то пыжилось, но вот

Тленье все пережует

В глубине под слоем глин

Он останется один

Не оплаканный в народе

В пиджаке не по погоде

Сверху грязь и снизу грязь

Возвращен на место князь

Все мечтанья, хлопотанья,

На работе совещанья

Планы будущих высот

Опасения невзгод.

Побредут по этой грязи

Производственные связи

Те с кем пил, кого забыл

Все, с кем жизнь свою убил.

Московский ужас

Ходит ужас по домам

В каждом пьет по триста грамм

И идет себе по крышам

И не виден и не слышен.

А бутылочки стоят

В каждой запечатан ад.

Вместо водочки-слезы

Наливает яд гюрзы.

Так и дохнет населенье

Без надежды на спасенье…

Водка лечит что угодно

Вот и чтима всенародно

Потому-то тайный враг

С ней и не попал впросак

Точно вычислил процент

Сей злодейский элемент

Триста двести перебьет

Гражданин как есть помрет,

А никто и не поймет

Как орудует урод.

Древний ужас – Ктулху брат,

Впрочем, сам себе не рад.

Рад он только одному —

Злодеянью своему.