Чёрная Вода

И страстным пламенем, пересекаясь с холодом

снежинок нитками пронизанных златых волос

твоих…

Я засмеялся, но затих, потом задумчиво,

и из уверенных порывов глубже в высоту

взлетать, пришёл к отсутствию совсем…

А руки миленько сгнусавились над страхом

собственным же боли опытом нещадно выплаканных перемен…

Остановись оно всё где-нибудь на сине-голубом

да незатейливом с причудой лепесточке

времени спиральки в небе над тобой…

Но памяти космической невыносимые крики

помощи звучали громче в эту ночь сквозь

тишину и тяжесть мыслей плена…

На белой площади бумаги города явились волею

рисунка от семицветья карандашного узоры мира…

Неспешностью случайности наполнилась

красиво убежавшая душа, и слились воедино, закружив картину…

Все цвета… и белым стал круг радуги…

от смеха пустоты внутри меня щелчком в груди вдруг стало легче…

Воспоминание 77.

Последняя райская планета

Там, где свет жжётся муравьиными дорожками по шее, и солнца невыносимый шум крошится на мелодии сквозь ветви сосен, мы идём песками, запоминая обратный путь по узорам следов.

Кожа липкой вибрирующей волной смывает прикосновения туда, где взгляд утопает в сиреневых мхах и можжевельнике. Бессвязность разбросанных хвойных иголок превращается в геометрические оргазмы.

В этом чарующем нигде мы вверяем свои жизни в руки танца вечного покоя. Ты… ты где-то рядом. Я слышу тебя. Почему ты прячешься? Я слышу, как ты дышишь шелестом ветра, наблюдая за нами… Почему ты не сожжёшь нас сейчас? Это ведь такая малость…

Скажи, чего ты хочешь от нас? Что мне слепить из этой пустоты? Как превратить любовь в копьё, чтобы убить этих чёртовых змей под моими ногами…

Я теряюсь в сумерках… Ты молчишь… Звёзды огромны…

У ядра.

Вне времени

Охватившая нас радость, а может быть жадность, сформировала в нашем сознании твёрдое убеждение – чем ближе к ядру, тем лучше. Оно и не странно: улетев с периферии галактики от жёстких физических законов и воинственных человеческих нравов ближе к сердцу бога, как некоторые из нас выражались, мы нашли ангельские условия жизни и, обладая линейным умом, продолжили двигаться в том же направлении.

Никому из нас было невдомёк тогда, что у мира нет ни краёв, ни центра, ни низа, ни верха, ни злого, ни доброго, а посещение нами райских планет было лишь счастливой случайностью, вызванной, скорее всего, тем, что мы отправлялись в путешествие как сторонние трезвые наблюдатели, не имевшие желаний.