«Идите и проповедуйте!»

Но тут к нему подошли стеклодув Иосиф бен Лаккуда и Агав, отец Андроника, сосед, к которому бегали Мария Магдалина и её спутники, после поразившей всех смерти Сапфиры и Анания. Стеклодув и его приятель, раскрасневшиеся и взволнованные, очень потешно смотрелись рядом – один дородный, степенный, с густой чёрной бородой, другой маленький, юркий, ярко-рыжий, в возбуждении взмахивающий руками, как крыльями, похожий на саранчу (чему и соответствовало его имя). Но страдание читалось на их лицах, и Пётр подавил желание улыбнуться.

Перебивая один другого, оба заговорили:

– Мы слышали, что ты идёшь к тошаб. Нет у них такой веры, как у нас, и не может быть, потому что Бог Израиля освятил именно эту землю. Здесь могила Иакова, Рахили, Сарры, Авраама, здесь водил Моисей по пустыне, здесь похоронен Аарон, – гудел басом стеклодув.

– Здесь проповедовали пророки, здесь взывали к народу Иезекииль, Исайя! Вся земля здесь святая, здесь нет камня, по которому бы не ступали ноги наших праотцов, верных Закону! – настаивал Агав.

 – А они откуда пришли? И почему не возвращаются? Уж конечно, потому, что нашли там выгоду, торгуют по всему свету и за это платят изменой, изменой Богу, изменой родине, изменой языку, изменой Храму! – Он так взмахнул рукой, что задел лицо Петра и случайно попал тому в глаз. И сам испугался своей дерзости, сразу же замолкнув.

– Сам подумай, – уже спокойнее говорил стеклодув, поспешно подзывая Матфея и Стефана, – сам подумай, что могут они, живущие вдали от родины и Храма, понять в нашей жизни, не посещая каждый день Храм? Что? Скажи, что?

– Что ты говоришь? – печально глядя на стеклодува и закрывая рукой глаз, из которого безудержно текли слёзы, говорил Пётр.

 – Что же ты говоришь? Мы, ученики Господа, знаем и помним, чему учил нас Господь Иисус: «Идите и учите все народы!» Вот, – облегчённо вздохнул он, завидя спешащего к нему Матфея, – вот, послушай, что говорил Господь, Матфей все записывал.

– «Итак, идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа!» – прочёл Матфей.

Он хотел добавить, что Гос подь это сказал, явившись в Галилее, чему свидетелями были сотни людей, но Пётр не дал ему договорить.

– Несколько тошаб приняли крещение и теперь стали такими же членами общины, эбионим – бедняками, или святыми, посвящёнными Богу, – говорил Пётр, вытирая глаз и строго взглядывая на обоих, – значит, они требуют такой же заботы, как и все остальные братья.