История одной беременности

Я отдаю себе отчет в том, что стала несколько озлобленной, но я не стесняюсь испытывать агрессию, я стремлюсь использовать собственный гнев и обиду как мощный стимул. Превратить минус в плюс.

Если подробнее остановиться на причинах моей стимулирующей агрессии, получается следующая картина. Моя беременность была незапланированной и для многих друзей, коллег и просто знакомых стала неожиданностью. От гнева коллег меня спасло лишь российское законодательство. Со мной проводили разъяснительные беседы, словно с комсомолкой, сбившейся с пути.

Пытались даже откровенно выдавить с работы. Предлагали перевод на низкооплачиваемое место. Звучали даже угрозы сделать мои трудовые будни невыносимыми, лишить кабинета, затаскать по командировкам, не пускать на совещания. Охранники, технички и простые работники боялись со мной здороваться, чтобы ненароком не навлечь гнев руководства. Это был настоящий прессинг, похожий на бойкот, который школьники периодически устраивают друг другу, но гораздо серьезнее. Со стороны руководства это, конечно, было глупо и непродуктивно. Вместо того чтобы спокойно и на совесть отработать до положенного декретного отпуска, я была занята спасанием своей беременной шкурки от корпоративной травли.

Никто не имеет права меня осуждать и тем более пытаться активно повлиять на мое решение оставить ребенка, исходя при этом из своих низменных интересов!

В итоге я благополучно ушла в декрет, сохранив за собой все законные права, а недальновидное руководство компании по загадочным причинам сменилось.

А еще говорят, нет на свете справедливости.

Однако осадок остался. Ведь я не сказала этим людям о своем презрении, когда меня обвиняли в беременности, как преступника обвиняют в воровстве. Или когда меня жалели, как жалеют калек. Я ничего не сказала, я думала, что, может, если мне это говорят все, значит, так оно и есть.

И все же что-то во мне протестовало. Что-то знало, что никто не имеет права меня осуждать и тем более пытаться активно повлиять на мое решение оставить ребенка, исходя при этом из своих низменных интересов.

Но тогда я пережила шок. Мое деловое и не только окружение показало свое истинное лицо.

Некоторые женщины, обычно завидующие и проявляющие апатичную бессильную агрессию, после известия о моей беременности чудно переменились. Сначала мне виделась в этом некая женская солидарность, и каково же было мое отвращение, когда я поняла, что они испытывают всего лишь простое бабское облегчение от устранения соперницы.