Приложение к клятве Гиппократа

Я засмотрелась и не сразу услышала грохот – это вниз неслась компания, подстерегавшая меня. С разбегу они меня толкнули, дверь открылась, и я упала. Подняв голову, я ожидала увидеть снег, голые деревья, родные пятиэтажки… Но увидела совершенно другое: передо мной был дом, вдали зеленые деревья. Я поднялась и стала тупо смотреть на все это: двор был захламлен, а рядом со мной куча дров. Посмотрев на балконы, я узнала тот дом, что видела на своей картинке. Мне стало жарко в шубе и валенках с галошами, стало страшно – где искать маму или хотя бы папу? Я была согласна на папу, даже если он пьяный.

Я скривила рот, собираясь громко заплакать, но тут из низкого дверного проема вышла женщина с корзиной, наполненной постиранным бельем. Ее наряд меня очаровал. На ней была розовая кофточка, а красивая ткань с желтыми цветами обвивала ее стан и одно плечо. Темные волнистые волосы обрамляли смуглое лицо. Увидев меня, она поставила корзину, всплеснула руками и истошно закричала: «Решми!». Подбежав, она стала обнимать меня и что-то громко говорить.

Это был не русский, а как я потом узнала – хинди. Но я понимала этот язык. Тогда я подумала, что это сон, и стала громко плакать и кричать «мама». Я по опыту знала, что, когда плачешь или кричишь во сне, ты кричишь и наяву, правда, слабо. Но мама всегда слышала и будила меня. Сейчас это не помогло, а женщина, между тем говорила:

– Где ты была, Решми? Что это на тебе надето?

Она сняла с меня, с моей помощью, шубу, встряхнула в руке и с недоумением уставилась на нее.

Затем, взяв меня за руку, потащила в дом. Я семенила за ней в своих валенках.

В доме первой я увидела старуху, она сидела на ковре в белой одежде, голова была накрыта покрывалом. Ее лицо беспомощно задрожало, словно она собиралась заплакать, но потом, видимо овладев собой, грозно взглянула на меня и сказала:

– Куда ты снова забрела, раззява, где рот раскрыла? – от негодования ее голова и руки тряслись, но тут из другого помещения выбежала девочка старше меня – лет 14—15.

Ее волосы были собраны сзади, одета она была в платье цвета фуксии с узором из цветов, похожих на шиповник. На шее был шарфик в тон платью, а из-под него виднелись штанишки. Девочка была очень красивая. Она обняла меня и шепнула: «Глупая моя сестренка, как я тебя люблю». Я рада была бы ответить на любовь этим людям, но я видела их впервые.

Бабушка тем временем не желала упускать инициативу. Она крикнула мне: «Отойди от Падмы, подойди ко мне!».