Жить за двоих

На иномарке, сука. Да ещё с тёлкой. Подходящий объект для издевательства ночью на пустынной заправке. Заправщицу можно в расчёт не принимать – ей тоже жить охота. Хам смачно плюнул под ноги Сержу и громко, чтобы было слышно сидящей в салоне женщине, добавил:

– Чо «пистолетом» трясёшь? Это тебе не член, кончай быстрее! Тебя вон баба ждёт – перед ней и потрясёшь!

Гнусно, по-лошадиному заржал. И опять мат, грязный, мерзкий, оскорбительный…

Серж увидел растерянное и слегка испуганное лицо своей новой знакомой.

Он ободряюще улыбнулся ей и, ничего не ответив хаму, сел в машину. Наглец что-то оскорбительное ещё и крикнул вслед – «на дорожку». Но отъехал Серж совсем недалеко. Возле заправки был небольшой сквер. Остановив БМВ у обочины, Серж обратился к Алле:

– Извини меня, пожалуйста, я – на минутку. Мотор не выключай, я сейчас.

Всё остальное было как во сне. Алла увидела, как Серж уверенным быстрым шагом подошёл к тёмной фигуре на заправке. На минуту они застыли друг напротив друга, губы Сержа шевельнулись, он что-то сказал.

Потом последовало молниеносное, почти неуловимое движение – и заправочный шланг оказался в руках Сержа. Наглец, не ожидавший нападения от интеллигентного с виду мужчины, с головы до ног, как под душем, искупался в бензине. Тонкие бензиновые струйки поползли по асфальту, подбираясь к недавно выброшенной тлеющей сигарете. Вспыхнула искра – и хам истошно завопил, объятый ярким пламенем… Алла ещё не пришла в себя, а Серж уже гнал машину прочь от заправки. Через полчаса они были на съёмной квартире у Сержа.

Не снимая пальто, Серж привлёк к себе Аллу. Они целовались так, как будто ждали этого момента всю свою жизнь. Они раздевали друг друга, продолжая целоваться… Запах её тела разжигал в нём страсть, адреналин в крови требовал выхода, но он не хотел торопиться…

Она отдавалась ему, как будто в последний раз, и издалека услышала свои слова: «Я хочу, чтобы это продолжалось вечно…» – Потом они долго лежали молча.

– Там, на заправке, почему ты так сделал? – прервала она молчание.

– Не терплю хамства и ненавижу тех, кто унижает других. Я никому и никогда не позволяю этого.

– А что ты ему сказал?

– Я сказал: «Ты-то теперь точно трясти не сможешь!»

– Неужели так запросто ты можешь сжечь человека?

– Нет, человека вряд ли. Только это нелюдь. Такого – да. Только «сжечь» – громко сказано. Судьба сама распорядилась, я всего лишь поспособствовал.

Снова молчание. Алле стало немного страшно.