Сектант

Я сбежал из Москвы, сбежал из России – от преследователей в темных костюмах, от всех агентов, гримеров, фотографов, менеджеров и прочих, прочих других… От своего прошлого и от паранойи… Я свободен. Может быть, впервые за много лет.

Глава 7

Мы устроились в небольшой гостинице с казахским названием «Жетысу», в центре города. На соседней улице громыхали трамваи.

Мы взяли два двухместных номера: один нам с Виталиком, другой напротив нас через коридор – для Давида и Сергея. Комнаты оказались вполне чистенькими и уютными – особенно учитывая их относительно небольшую стоимость.

В восемь вечера к нам в дверь постучал Давид:

– Я в гостинице ночевать не буду. Встретимся утром на завтраке. – Он улыбнулся. – Девочки приедут в восемь тридцать, и нам к этому времени нужно быть готовыми. Так что ложитесь сегодня спать пораньше… Орлы…

– А практиковать сегодня еще не будем? – С ноткой разочарования в голосе спросил Виталик.

– Нет. Здесь нет условий, – он подмигнул Виталику, усмехнулся и закрыл за собой дверь.

– Слушай, он не гомик? – Спросил я.

Виталик лег на кровать и включил телевизор:

– Вряд ли…

По первому каналу шел какой-то сериал.

– Может, пойдем пива возьмем? – Предложил я.

– Можно. Но завтра же рано вставать… – Виталик сощурился, – давай лучше водки.

– В смысле – чтобы раньше встать? – Усмехнулся я.

– Пойдем у Сергея спросим. Что он выберет – то и возьмем, – с неожиданным энтузиазмом Виталик вскочил с кровати.

– Думаешь, он будет? Весь же из себя такой набожный.

– Что, если набожный, теперь не пить? – Хмыкнул Виталик и вышел из номера.

Он постучал в дверь Сергея, но никто не ответил. Я вдруг поймал себя на мысли, что почему-то именно этого и ожидал.

– Ну вот… – Усмехнулся Виталик, – набожный и религиозный, а сам уже куда-то свалил. Что теперь делать будем?

Я ничего не ответил и побрел по гостиничному коридору в холл с большими кожаными креслами и стеклянным журнальным столиком. Прошел к окну и посмотрел на улицу. Там все кишело: люди, машины, и даже казалось, что бездомные собаки и птицы двигались здесь суетливо.

Чем-то похоже на Москву, чем-то – не похоже. Чувствовалось больше хаоса, больше «азиатчины». Смуглые скуластые лица, узкие глаза. Хитрые улыбки, фамильярные жесты. Прямо у края проезжей части несколько молодых парней сидели на корточках и курили. «Азия… Азия…» – невольно повторил я про себя.

– Нас, по-моему, просто бросили, – услышал я смешливый голос Виталика.

Я обернулся.