DUализмус. Трава тысячелистника

 – А, может, и пауки тоже к письму?

Маба Вера возвращается к теме всеобщего собрания:

– Может, к письму от Женечки…

Молчание. Какой поворот! …Ч-ч-чёрт!

Переваривают сказанное. Поверили. Кто-то. Или поняли, что в данной ситуации лучше сделать вид…

– А вдруг и правда к письму! Но не «оттуда» же!

Это уже слишком.

***

Паучок из дальнего угла героически бросился вниз.

Но, не как самоубийца. Паучок – по всему – насмотрелся популярных фильмов. Особенно про человека—паука в мотоциклетных очках, в шляпке и красно—синей одёжке.

Погибать почём зря он не стал.

Он сначала повис на паутине, выдавленной из своей попы. Потом раскачался. Потом прилип к стене. Потом откусил паутинку. «Так одинокая полевая роженица, забывшая серп, радостно отжёвывает пуповину…» Кто это сказал?

А! Кирьян Егорович сам и сказал. Сейчас сказал.

Паучок резво пополз вниз. Теперь он за сервантом и вне видимости.

Судьба его всем интересна.

Собирается толпа. Любаша впереди всех.

Отставил войну Никитка.

Подошёл Иваша.

У щели образовалось вроде живой грозди винограда.

Дядя Кирьян, как самая главная, длинная и перезревшая виноградина, наблюдает за паучком поверх склонившихся голов.

Дурацкие вопросы: «Почему он трубу лапкой трогает?»

Дядя Кирьян: «Ну, всё это до чрезвычайности элементарно: паук не дурак. Обжёгся, видать, а теперь перепроверяет.

Может все пауки умнее, чем про них думают. Или может быть по-другому: он всё-таки хочет залезть, а от горячего лапки попросту рефлектируют, и ум его ни при чем. На третий раз поймёт, что здесь его ждут только неудачи. Всякие могут быть причины паучьего поведения. Разными могут быть оценки».

Молчит поросль, пережёвывая умные взрослые слова.

Паучок сдался. Он не стал переползать горячую трубу, а прошмыгнул под ней и, достигнув черты безопасности, быстренько спрятался под сервантом.

Скрылся с глаз.

Тут же исчез людской интерес. Гроздь рассыпалась, и виноградины рассосались кто куда.

Вспомнили, что Иваша обещал дочинить кулер.

– Да—да, конечно, я всё принёс. Ща, сделаем.

***

Действие теперь происходит в знаменитой детской комнате с Эркером, совсем не зря придуманным еврейским архитектором Нерабиновичем на радость советским детям города Угадая.