Над условной чертой горизонта

По-холостяцки запросто милуюсь,

Беснуюсь без ветрил и без руля,

Шлю к бесу профиль твой

и лица наших улиц,

Семнадцатое – к бесу – февраля.

Не жду, не догоняю, не надеюсь,

Не бьюсь в божбе, не верю ворожбе.

Я думала послать

всё к чёрту, а на деле —

Ты дьявол сам. Пошли меня к себе.

Красавице

Тебе под силу жизни их ломать —

Тех, что в сердцах оружием бряцали.

Но ты, как бессердечный дипломат,

Жонглируешь сражёнными сердцами.

И каждый ходит лёгок и лучист

И празднует своё единовластье.

А ты, жестокий логик и логист,

Для всякого найдёшь и час, и счастье.

Как бабочек, прокалываешь, жжёшь

И сушишь. Без возможности реванша

Играешь с ними в длительную ложь,

Азартная скупая донжуанша.

А бабочки слетелись на ловца

И сохнут на игле в лучах светила.

Зачем тебе их мёртвые тельца,

Когда ты и живых-то не любила?

«Поссорились так глупо – из-за быта…»

Поссорились так глупо – из-за быта.

И будь неладна – раз неладно сшита —

Моя с тобою жизнь! Гнездо не свито —

Течёт, как сито,

Сырым осенним днём. А что – в метели?

В другую жизнь из птичьей мы влетели,

Где вместе нам не выжить в чёрном теле.

Скажи, не все ли

Я способы создания уюта

Перебрала, но стынет почему-то

Очаг наш, и сквозит ночами люто.

И я бегу.

С седьмого неба – до седьмого пота.

Не спеться птицам разного полёта:

Тебе бы лебединого кого-то,

А мне – ку-ку.

Песенка

В том краю далёком

Буду тебе сестрой.

    Народная песня

Хочешь, буду тебе сестрой

В том краю на краю земли.

Лишь бы мы с тобой – так устрой —

Целоваться бы не могли.

Хочешь, буду тебе чужой

В той стране, где и враг – родня.

Но, смотри, не криви душой:

Не люби, не ревнуй меня.

Только песня как мир стара

И заношена, как мошна.

Миленький! Я ничья сестра

И кому не нужна – жена.

Прозрачен наш осенний Петергоф

Прозрачен наш осенний Петергоф.

Английской речи, сутолоки, плеска,

Шутих не слышно, шороха шагов.

А мы шумим безудержно и дерзко.

Что осень нам? Прищурившись слегка,

Играя и любуясь этим светом,

Жить так светло и весело поэтам!

И вместе нам не больше сорока,

Когда бы мы задумались об этом.