Прижизненные записки Пенсил-клуба (сборник)

Мчатся «мерсы» рой за роем

В беспредельной вышине

И дают возможность мне

Хвастаться моим героем:

Был отнюдь не прост Эраст

И на выдумки горазд.

Дальше пусть роман допишет

Кто-нибудь из поэтесс:

Чую, мне в затылок дышит

Сзади некто Нина С.

Знаю Савушкину эту,

Пусть же примет эстафету!

Что анапест ей, что ямб:

Удивит людей анжамб —

маном необыкновенным,

Слово надвое порвав,

И крутой изъявит нрав

Лёгким слогом вдохновенным.

Я, окончив часть свою,

Лиру ей передаю.

Н. Савушкина

Глава 5

Эраст весьма разочарован

И недоудовлетворён

Тем, что, как прежде, подлый Вован

Далёк от личных похорон

И даже женится… В каморке

Сидит тоскующий Эраст.

Он глушит водку, гложет корки

Вчерашние и хочет раст —

вориться, то бишь застрелиться,

Презрев земное бытиё.

Идёт в кладовку, где пылится

На стенке дедово ружьё.

Претит поэту в новой жизни

Торгашеский, валютный зуд.

И злые слёзы, словно слизни,

По бороде его ползут.

Решив испепелить свой сборник

И фото Лизы в стиле ню,

На поле Марсово затворник

Выходит, к Вечному огню.

Стоит он, рукопись сжигая,

И в бледном утреннем дыму

Вдруг Лиза бедная, нагая

В мечтах является ему.

Она сулит блаженство рая,

Лепечет: «Я была слепа!»

Но вдруг, Эраста оттирая,

К огню бросается толпа.

Толпа кричит: «Здесь каждый – гений!

Поэты – мы! А вы, а вы

Живёте жизнию растений —

Безмозглой сумрачной ботвы!

Сердца мы ваши жгли глаголом,

Склонением и падежом.

Послушайте! На поле голом

Мы нынче рукописи жжём!

Конец непризнанным цитатам!» —

Орут поэты. Дым валит.

Как вдруг, назвавшись депутатом,

К огню стремится инвалид.

Крича: «Ты предал нас, Зюганов!» —

Прилюдно жжёт его портрет…

Среди борцов и хулиганов

Эраст, изрядно подогрет

Ершом из коньяка и пива,

Непрочный организм кляня,

Вдруг поступает некрасиво

В районе Вечного огня.

К таким нетворческим манерам

Не склонен прежде был герой.

И вот к нему уж люди в сером

Летят, как мух навозных рой.

И наступающие сутки

Эраст встречает в КПЗ —

С тоскою в сердце и в желудке,

С лицом опухшим, как безе.

Глядит сквозь прутья он, как снизу

Весь день снует незнамо кто.

И узнает внезапно Лизу

В отпадном норковом манто.

А дальше вовсе как по нотам

Сюжет разыгрывается —

Майор склоняется к банкнотам

С ухмылкой тонкой в пол-лица.