Фантасмагория. Книга вторая. Утоление жажды

Безмятежно выслушав начальника, он сделал озабоченное и покаянное лицо, клятвенно обещал исправить недостатки, после чего спешно удалился из кабинета.

После обеда время прошло очень быстро. Приходила секретарша из управления по каким-то личным делам и всё время бросала на Рината томные взгляды. Она давно уже держала его на примете, и имела на него определённые виды, но никак не могла добиться взаимности, поскольку у него уже были опытные, старые связи на стороне, и он абсолютно не хотел связываться с женщинами, пусть даже интересными и расположенными к нему, на своей работе.

Тем более что это повлекло бы определённые изменения в его жизни. А он уже привык к однажды сложившемуся укладу и не хотел ничего менять.

После работы зашёл в магазин, купил немного помидоров и сметану в пакете. Подошёл к телефону-автомату, вложил «двушку» и позвонил. Никто трубку не взял. Позвонил по другому номеру. Тот же эффект. Делать было совершенно нечего. Дома его никто не ждал. Разве что только телевизор…

Подошёл к кинотеатру.

Шёл какой-то очередной боевик. Супер-боевик! Очередь была громаднейшая. Встал в очередь. Рядом какой-то мужчина предложил лишние билеты. Мигом среагировал и был вознаграждён за это – несколько довольно ощутимых ударов из толпы и билет на очередной сеанс.

В течение двух часов длилось кровавое действие. Сюжет фильма действительно был захватывающий, да и убийств было порядочно – бандиты порешили где-то около двадцати человек, в то время как их самих было всего пятеро.

Правда, их тоже всех переубивали под конец. Хэппи энд, как и положено, справедливость как и всегда восторжествовала. Мёртвая справедливость.

Когда Ринат вышел из кинотеатра в толпе зрителей, то был уже вечер. Он поехал обратно тем же маршрутом, что и на работу. Так было удобнее добираться. Пьяных было уже побольше, чем утром. Среди них попадались как женщины, так и мужчины. То и дело слышалась нецензурная брань, громкие выкрики, а то и слёзы. Впрочем, на пьяные слёзы мало кто обращал внимания.

Пьяные часто плачут, почти без причины.

На трамвайной остановке около знакомой металлической урны валялись осколки бутылки. Следов крови не было.

В трамвае было много народа. Ринат сел в мягкое сиденье и уставился в окно. Ему не хотелось смотреть на стоящих рядом пожилых женщин с тяжёлыми авоськами в руках. Ему было совестно, но вставать тоже не хотелось. Надо же было, когда-нибудь, и посидеть в транспорте.