Бывальщина и небывальщина. Морийские рассказы

Разворачивается бывалый спиной к собеседнику, да по пути задевает случайно тщедушного трусляка. Чуть-чуть задевает, а, кажется, все ребра переломал. Сидит на земле растерянный трусляк и думает: а ведь могло получиться. Почти получилось. Жаль. В самом начале, видать, мысль ненужная мелькнула: «Невозможно совладать с эдаким здоровяком». Ошибка. Как подумал, так и получилось. Оборачивается бывалый, смотрит на растерянного трусляка. Ничего понять не может. Удивляется: и действительно, чего это я? – говорит он. Руку подает.

Вставай, доходяга! Не обижайся. Извини, если что не так. А ведь в конце концов совсем неплохо получилось, думает трусляк.

Время трусляков

Утрусляков сложные отношения с временем. Во-первых, они очень любят музыку. И когда поют или играют на народных инструментах, им удается сложить извилистые и корявые тропинки пространства и времени в стройную, прозрачную пространственно-временную решетку, по которой трусляки мгновенно уносятся в далекое будущее. Потом возвращаются. И никак не могут понять, что случилось.

Почему они вернулись в прошлое? На много лет назад. Неужели так ничего и не произошло из того, что они уже видели в будущем?

Поэтому они всегда нервничают из-за времени. По пустякам. Если, например, часы трусляка ушли на пять минут вперед, он переживает, что в сравнении с другими он потерял пять минут из прошлого. За эти пять минут он мог сделать так много. Бедный, несчастный трусляк. Плачь, плачь. Эти ужасные часы китайского производства, почему китайского? – китайского, китайского, уж я точно знаю, эти китайцы так и хотят украсть у нас самое дорогое, что у нас есть, – время, ведь время отмерено нам раз и навсегда, а если у нас украли кусочек, так его уже не вернешь.

А ведь в это время могло произойти самое, что ни на есть, самое интересное, самое важное, может быть, я, бедный трусляк, встретил бы свою единственную, любимую, может, она пришла в назначенный срок, а меня там нет, меня нигде нет в это время. Потому что у меня это время украдено. Вот она и ушла.

А я остался один-одинёшенек. Никто уже не сможет меня понять так, как поняла бы она. И все из-за китайцев. Сюда, на Морию, их не пускают. Правильно. Так они часы свои шлют. Поэтому-то у них, у китайцев, столько лишнего времени. Украли у каждого по пять минут. А получилось, что у них времени вдвое больше, чем у других. Вот и размножаются сверх всякой меры. А что делать? Ведь это украденное время ничего им не стоит. Растранжиривают это время направо и налево.