Взгляд со стороны, или Интервью официального сумасшедшего

Конечно, все понимают, что за всем этим просто стоят действия отдельных людей, групп, государств, чьи интересы расходятся с общечеловеческими. Но за этими бесчеловеческими интересами (без чувств восприятия чужой боли и осознания в чем-либо своей вины) может стоять что угодно.

Например, тому же дьяволу нужно только показать Богу, что без Его помощи люди сами ничего до ума довести не могут. А там уж сам Творец должен решать, что с людьми делать. Или вечно помогать им строить свою жизнь, или еще раз их всех уничтожить и начать все с начала.

Может, на третий раз и повезет…

И люди, писавшие Библию, уже знали, что мир, в котором мы живем, держится не на человеческом разуме, а на его совести. Более того, знали, что и в этом есть своя точка возврата. И рано или поздно, но обязательно у людей появятся такие условия для счастливой жизни, где совесть будет не нужна.

Вот послушай, – Сергей раскрыл Библию, – как здесь представлено человечество перед последними днями его жизни: «Люди будут самолюбивыми, любящими деньги, самонадеянными, высокомерными, богохульниками, непослушными родителям, неблагодарными, неверными, лишенными родственных чувств, несговорчивыми, клеветниками, не имеющими самообладания, ожесточенными, не любящими добродетельность, предателями, своенравными, гордецами, любящими удовольствия, но не любящими Бога, имеющими вид преданности Богу, но отвергающими Его силу (2 Тимофею 3; 1–5).

И это писали люди, по сегодняшним меркам, из самых мрачных времен истории человечества, где порой на том же «свободном рынке» человек стоил дешевле, чем животные.

Но вот, например, как могут появиться одни права для всех в обществе, где достоинство людей и вещей продолжают оценивать одинаково. Хорошая вещь должна быть дорогой – дорогой адвокат должен быть хорошим. А это значит, что правила поведения людей в таком обществе «что дышло – куда повернул, туда и вышло».

Вот помню, в аэропорту одной из союзных республик по двум сторонам регистрационных стоек висело по табличке.

На одной «Курить запрещается» – понятно, что курить здесь нельзя. На другой «Курить строго запрещается» – тут появляются и другие мысли: «строго» это «просто строго», а не «очень строго» А бывает еще и «ох как строго». Значит, хотя под этой табличкой курить и запрещают, но не очень строго. Ну а в таких случаях как говорят: «Если знаешь, что нельзя, но очень хочется, то можно». Но, конечно, не всем.