Хроники Шома

Такого я не ожидал. Из крохотного помещения он сделал уютное гнёздышко, но это было не самым главным. В углу на полочке стояла икона из дерева, натёртая маслом. От неё шёл какой-то тихий свет, как будто он вложил в доску часть души и, теперь икона освещала его жилье.

Я благословил его и предложил остаться при храме – работы в храме всегда много. Он, не раздумывая согласился. Кузьмич оказался ещё и хорошим водителем, с тех пор уже больше десяти лет я не сажусь за руль, за что ему огромное спасибо.

Даниил встал со стула, подлил чаю себе и собеседнику.

Батюшка с удовольствие выпил несколько глотков ароматного напитка и продолжил рассказ:

– Кузьмич однажды рассказал мне свою жизнь буквально несколькими словами, от которых стало жутко. Вырос он в коммунальной квартире в семье алкоголиков. Едва окончил школу, сразу пошёл в армию и попал в Афганистан. Там его легко ранило и контузило. Провалялся несколько лет по госпиталям, вернулся, а жить негде, родителей черные риелторы успели извести вместе с соседями и продали квартиру какому-то новому русскому.

Приютили Кузьмича лихие ребята, и через несколько лет попался он с оружием на разборке и получил двенадцать лет строгача. Вот только-только вышел и такое везение – попал под мою машину и нашёл себе надолго пристанище.

Даниил хмыкнул:

– Ничего себе везение, а ведь всяко бывает, тем более машина большая, тяжёлая.

Батюшка с улыбкой ответил:

– На всё воля Божья. Так вот, перевёл я его жить в пристройку к храму, которую он быстро привёл в чудесный вид.

Кроме работы по хозяйству и уходу за нашим вездеходом вырезает замечательные деревянные иконы, он этому ещё в колонии научился. После освящения, дарит прихожанам и денег не берет. Исправно молится, грехи замаливает, а какие у него грехи, – вздохнул батюшка, – ведь если что и наделал, то не ведал что творил.

Батюшка завершил рассказ и встал с кресла, разминая ноги. Голос у него был красивый, прекрасно поставленный за годы работы в храме и Даниил почувствовал себя в состоянии транса, попав под гипноз опытного пастыря.

«Ого» – подумал Даниил: – «сейчас меня будут пытать, знать бы ещё за что».

Батюшка вернулся в кресло и ласково спорил:

– Догадываетесь ли Вы, о чем пришёл поговорить?

– Кажется, да – ответил Даниил, глядя в глаза сидящему напротив хитрому и умному человеку.

Сделав небольшую паузу, чтобы внутренне приготовиться к каверзным вопросам, продолжил:

– Ну а мне, собственно, нечего скрывать, спрашивайте отец Фёдор.