Надежный сон

33 бутылке лимонада, шести пирожках и многом другом, проглоченном им за праздник, ибо такое давно уже не подвиг, даже если подойти к теме с юмором. Рой мыслей юноши почему-то вокруг того, о чем говорили Вова Глазков и дядя Паша. Идеи эти спутываются в причудливом сне с вопросами.

Стоит ли жить, если мы все равно умрем, так и не дождавшись коммунизма? Стоит ли строить коммунизм и воспитывать детей? Куда мы попадем, может в рай – может, рай и есть своего рода коммунизм? Неужели ничто не имеет смысла, даже любовь, даже красота? Смит летит ангелом над голубым детским садом, лесом, сашкиным домом, холмами, новыми районами, там невообразимым образом оказывается его мечта.

Смит смеясь возвращается, порхает и кружится над высоким узким скромным тем же самым домом Сашки, и ему снятся бабушка, мама, папа, Котенок, Джек, хоккей…

Голубая ночь прошла.

Утро белое настало.

Вспоминаю про дела —

Их достаточно, немало.

Утро начинается с зарядки, на карнизах за окнами прилетевший беспокойной ночью чистый снег.

Годы проходят так: четверг, пятница, суббота. По субботам суровее всех школьникам, что идут учиться, и городским птицам. Как всегда, прыгая по кормушкам и мусоркам, ищут птахи корм, стесненно жмутся при скверной погоде; мальчики и девочки не раз читали про это в книге «Родная речь», но по субботам им самим не больно-то сладко. Мамочки, до чего же бывает холодно детям, в такие дни прогнанным из дома, чувствующим себя устало и обидно… но зато многие переносят невзгоды мужественно – в самом деле: ну что это за нытье?

Многие безмятежно пойдут себе в школы: и Вова, и Сашка, и сестра Смита Котенок, и сам Александр Смит; пойдут и ученики других школ, а читатель… читатель подумал было о своей уже.

Контрольная работа в девятом «А» сегодня будет только по истории. Куликовская битва, Бородинское сражении, штурм Берлина… Александр Смит размышляет почему-то про них, а вопросы в девятом классе стоят несколько другие. На «четверку» он ответит, напишет.

Перемены полны анекдотов и Сашкой, ее взглядами. Теперь она, должно быть, знает, на кого ей глядеть! О том, какая она чудесно красивая, Глазков слышит каждую минуту. Володю это раздражает, он пылит, грубо и нелестно отзывается о ее интеллекте и вероятных личных качествах:

– Пойми, чудак: важна не только красота, важны чувства и мысли человека!

Но странно: Смит его не слышит. Зато их слышат порой другие.