Онлайн.ru. Сидишь в Интернете? Прочти! Тут о тебе!

Советует меньше уделять внимания компьютеру и писать дневник, говорит, у меня есть способности. Но как меньше уделять внимания? Ведь интернет – это мой хлеб и вся моя жизнь, а вот дневник надо будет начать писать, или автобиографию, пусть никто не прочитает, не хочу публиковать, но пусть будет. Хотя откуда она взяла про мои способности?

Нужно вставать, открыть дверь, она будет терпеливо ждать за дверью, если только заглянет сейчас к соседке из квартиры справа, Нине Серафимовне. О ней вообще отдельный разговор, про таких говорят: бабушка – божий одуванчик.

Работала в каком-то культурном институте, сейчас доживает свой век в полном одиночестве… Никогда ни с кем не ругалась, не судачила, как её сверстницы, которые весь световой день сидят на лавочке у подьезда и обмывают косточки всем проходящим. Нине Серафимовне уже за восемьдесят, как-то заходила, рассказывала про свою жизнь. Была молодая, после окончания института культуры получила распределение в районный дом культуры, где проводила мероприятия. За ней стал ухаживать парень, он работал в том же ДК водителем. Несколько раз встречались, ходили в кино, в парке гуляли, а потом она решила, что он не перспективный для неё, с её высшим образованием, и отказала ему в дальнейших встречах. Он спокойно воспринял, сказал, что уважает её мнение, но сказал, что если она передумает, то он будет ждать. Прошла неделя. На работе они не пересекались. Однажды ночью во сне он пришёл к ней и говорит: «Я умер. Приди на мои похороны». Представляете, в каком шоке она проснулась? Кое как успокоилась, сама себя успокаивала тем, что это всего лишь сон… Пошла на работу. А там новость: водитель умер, завтра похороны… Как она сама сказала, было всё, были слёзы, была истерика, успокаивали её всем отделом… На следующий день пришла на похороны, он лежит… в гробу… у неё в руках две гвоздики… подошла… положила в гроб… стоит и сквозь слёзы говорит: «Алешенька, прости меня… Сейчас уже ничего не изменишь…». Потом подошла к его родственникам, родителей у него не было, хоронили его тетка и бабка. Помнит, что долго стояла с ними, обнявшись и рыдая навзрыд. Они о ней не знали, он не сказал, а умер он глупо: простыл… дали больничный… назначили прогревание, и сердце не выдержало… На следующий день он снова пришёл к ней во сне и сказал «спасибо, но живым надо жить дальше, я не буду в обиде, если ты выйдешь замуж».