Костёр

Все быстро заняли удобные места, а некоторые из пацанов закурили сигареты, осторожно оглядываясь по сторонам, со взрослой напыщенностью пускали дым, кто-то даже наловчился пускать кольца, а девчонки с гордостью глядя на них о чем-то шептались. Наташа, поправляя белый фартук, присела на край скамейки, подняв голову вверх, закрыла глаза.

– Какой приятный свежий воздух! Как хорошо!

– Да! В лесу всегда хорошо, – присаживаясь рядом, в полголоса проговорил Олег. – Наташа, я помню, как мы всем классом ездили к тебе на дачу в деревню Комоткино, мне там тоже очень понравилось и мне понравились твои родители…

– Олег, почему ты ко мне ни разу не подошел за все время, а только сейчас? Ведь я все знаю, про твои чувства ко мне… Многие парни дружат с девчонками, а ты!? Исписал моими инициалами всю школу, а сам ни разу не подошел.

Ты знаешь?! Девчонки смеются над тобой.

– Наташа!? – он взял ее маленькую ручку и держа на своей ладони медленно нагибаясь поцеловал. – Какая у тебя малюсенькая и нежная рука!?

– Хм! – хмыкнула она.

Олег не упустил этот звук и для себя отметил, что конкретно уже разбирается в отношениях.

– Пойдем, погуляем! – предложил он.

– Пошли! – согласилась она.

Не отпуская ее руку они медленно шли, поднимаясь в гору. Она, опустив голову, будто перешагивая невидимые ступеньки, бросала невидимый для него из подлобья взгляд. Он тоже, словно копируя ее движения, опустил голову и, не зная, что сказать, пнул подвернувшийся под ногу камушек.

– Олег, скажи что-нибудь.

Покрасневшие щеки обжигали лицо. Обогнав ее, он пошел задом наперед.

– Наташа, ты говоришь, что девчонки надомной смеются.

– Ну да!

– И многие пацаны дружат с девчонками, так?

– Ну да!

– Ты спроси как-нибудь, у кого-нибудь из них, что такое любовь? Тебе ни кто из них на этот вопрос толком не ответит, хотя много чего на эту тему наговорят. А я вот знаю, что такое любовь!

– Хм! – снова хмыкнула она, – И что?

– Но, к сожалению, пока объяснить не могу и говорить, что попало по этому поводу, не хочу.

Наташа, ты знаешь!? В жизни столько слов всяких, что можно говорить, говорить и говорить, жонглируя звуком, гонять воздух, так ничего и не сказать. А я хочу тебе столько много всего рассказать! Но почему-то как назло не могу, слова куда-то деваются и мне стыдно, что я молчу.

– Ну ведь, Олег, многие признаются в любви и дружат потом, и у них все хорошо.