Между прошлым и будущим

Только ленивый не шутил на тему, что ее брехливая болонка обладает большими правами на выражение своего мнения, нежели благоверный. Что же мешает мне устроить свою собственную жизнь подобным образом? Вернее сказать не что, а кто! Чувство к Нику зародилось с самого детства и заполняло меня все годы, превратившись к настоящему времени в слепое обожание.

Все чаще мне хотелось уединиться, и я часами пропадала, катаясь по окрестностям – то пуская лошадь во весь опор, то просто прогуливаясь по лугу, ведя ее под уздцы.

Больше времени стала проводить в моей псарне. Как в детстве, я снова, теряясь во времени, возилась со щенками, играя с ними, и выкармливала из соски, вычесывала шерсть взрослых собак. Именно за этим занятием и застал меня Ник, неожиданно появившись за моей спиной. Я испуганно обернулась, прижимая к себе щенка, которого только что взяла на руки.

Мягкая улыбка визитера обескураживала. Какого черта? Невольно мои глаза стали выискивать вокруг что – ни будь по тяжелее, что бы запустить в эти неприлично ровные зубы.

Не многовато ли для одного?

– Здравствуй Алиса, – совершенно спокойно, без ожидаемой издевки поздоровался он, красивый даже в простом костюме для верховой езды. Я бережно опустила щенка и выпрямилась во весь довольно немаленький рост, и все же едва доставала ему до плеча.

– Если ты не собираешься меня побить, – еще шире улыбнулся «его светлость», – То рискну попросить тебя прогуляться со мной. Нам надо поговорить.

– Поговорили уже на балу, – испанская половина крови настаивала покончить с ним прямо здесь и попросить конюха помочь закопать тело, но предательское сердце выпрыгивало наружу и мешало дышать.

– Я неподобающе одета для прогулки, – услышала я собственное лепетание. Вот дура!

– В собственном саду тебе и не понадобится наряд и драгоценности, – сумничал Ник.

– Ни тебе решать, где и как мне одеваться, – огрызнулась я. – Твоему появлению здесь способствовал мой отец?

– Только тем, что способствовал твоему появлению на свет, – ухмыльнулся он.

– Дело не в этом. Я счел необходимым объясниться и признать, что был излишне резок с тобой. Выслушай меня! – Он предостерегающе поднял руку, увидев мое намеренье прокомментировать «его резкость».

– Трепетно тебе внимаю, у тебя минута, – я разгребла сено на лавке и уселась, с деланным равнодушием скрестив руки на груди.

– Ну и изжога же ты, Алиса!

– Не отвлекайся.