Между прошлым и будущим

Или же она вообще никогда не воспринимала меня всерьез, абсолютно уверенная, что главная наследница нашего рода, несомненно, Анна. Тревожиться на мой счет она начала с того момента, когда Ник просил моей руки и выяснилось о размерах моего приданного. А добило обеих сестричек то, что моим опекуном назначен не член нашей семьи и никакого влияния они теперь на меня не имеют.

Фактически – я стала свободным и самостоятельным человеком.

От охватившего чувства благодарности и всепоглощающей любви к отцу, навернулись слезы.

Я поспешила выбежать из библиотеки на улицу, что бы ни одна из них не посмела мне что – ни будь высказать. Не хотелось выяснять отношения, оскверняя руганью из – за денег его память.

Как я и ожидала, Ник пришел следом за мной, без труда угадав, что я буду именно в этой «нашей», как я стала ее называть, беседке.

– Сейчас даже самая ядовитая кобра побоялась бы приблизиться к графине и ее милой сестрице, – пробурчал он, сев со мной рядом.

– Господи, я и не предполагал, что твой отец был настолько богат!

В ответ я лишь пожала плечами – для меня это не стало чем – то удивительным.

Все знали, что в Испании у него состояние, но не знали насколько оно велико. Именно от меня отец никогда этого не скрывал, более того, мечтательно размышлял о том, что если бы я родилась мальчиком, мы бы смогли вершить историю, влияя на самого короля.

А что мне мешает, – вдруг осенила мысль – дождаться совершеннолетия и уехать в Испанию навсегда?! Теперь я знаю, что мачеха не может выгнать меня из дома и хоть как то влиять на меня.

Но тогда я навсегда потеряю Ника.… Готова я к этому? Посмотрев на него, я узнала ответ.

– Ты теперь не передумаешь? – словно прочитав мои мысли, спросил он. – Судя по тому, что я сейчас узнал, ты и без меня управишься – чуть больше полугода и ты, согласно завещанию – самостоятельная особа.

По его тону невозможно было определить, к чему он склоняется сам. Зато я окончательно поняла, чего хочу сама. Если он не будет принадлежать мне – то родившийся ребенок уж точно останется со мной.

– Почему я должна передумать? – Невозмутимо поинтересовалась я. – Мы уже решили, что это будет взаимовыгодный союз, удобный нам обоим.

Ник угрюмо посмотрел на меня.

– Я теперь сам ни в чем не уверен.

Что – то больно сжалось у меня в груди.

– Ты о чем? – проглотив комок в горле, спросила я, словно осужденный, ожидая приговор.

– Забудь, – отмахнулся он. – Я как будто сам не свой, – сбивчиво говорил он.