Между прошлым и будущим

– Так, а ну ка стой! – властно и твердо остановил он, – что происходит? Ты просто взбеленилась! – Ник схватил меня за локоть, буквально дотащил до беседки и словно мешок с мукой опустил на скамью.

– Выкладывай! – не терпящим возражений тоном велел он.

Я тяжело дышала, но приступ ярости уже погас, и от стыда мне захотелось убежать и надолго спрятаться.

– Прости, Ник, – жалко пролепетала я, готовая расплакаться. Ну что за дура!

– Объясни, что происходит, – уже мягко попросил он. – Ты словно бочка с порохом, даже бык на корриде в панике сбежал бы от тебя.

– И от смуглой испанки прибежал бы к прекрасной белокожей аристократке, – выдал черт, поселившийся во мне.

Николас растерянно моргнул, а потом, запрокинув голову захохотал. Его смех, казалось, разносился на всю округу.

– Неужто моя мачеха – причина твоего вселенского гнева?! Да ты ревнуешь, Алиса! – радостно заключил он.

– Рядом с ней невозможно оставаться равнодушным, – попыталась оправдаться я.

Ник тяжело вздохнул:

– Это всеобщее заблуждение, поверь мне, моя прекрасная фурия…

– Ага, Горгона, – подсказал ему все тот же черт.

Однако, Ник продолжал, не обращая внимания на мой бубнёж.

– Кларисса красива ледяной красотой, неужели ты сама не видишь! Да Милада перед ней просто капризный ребенок. Я вообще не уверен, способна ли она на кие либо чувства вообще. И я искренне не понимаю, чем она привлекла отца. Да, она умеет улыбаться и очаровывать, но… она словно мертвая что ли.

Кларисса почти никогда ничего не ест и не пьет, любит гулять ночью в саду и ненавидит солнце, словно вурдалак какой то! Для почетного звания фамильного приведения она тоже не годится. Признаться честно, она раздражает меня… и вообще, я хотел завести этот разговор позже, но раз уж так, то не хотела бы ты жить в другом месте, подальше от всей этой суеты?

Уверена, что Алисия радостно воскликнула бы «конечно да», однако после вспышки ярости я почувствовала огромную усталость и уныние.

Я только что ревновала, но кого и к кому?.. что я здесь делаю, и что будет дальше? Ни одного нового вопроса. Реальность вновь надавила на меня тяжелым прессом. В этот момент мне не хотелось ни глумиться над Миладой, ни указывать мачехе на ее место, ни выяснять принадлежность Клариссы к вампирскому клану. Вот только Ник, он реальный, вот он, рядом со мной, такой близкий и не мой…

– Послушай, Алиса, теперь то что? Ты вот – вот расплачешься.