Увидеть море

Не отрывая глаза от тетради, я замер, навострив уши.

– Ыыычхлиип-клац, – продолжила через секунду Изольда Ивановна. Я поднял на неё глаза и в ужасе увидел, как вставные зубы заслуженного преподавателя Российской Федерации вываливаются изо рта. Пытаясь предотвратить скоропостижную разлуку с жевательным аппаратом, старушка сделала пару судорожных хватательных движений челюстями, но зубы, покинув владелицу, с глухим стуком упали на тетрадку, лежавшую перед ней.

На миг воцарилось молчание. Мы с Володей в отчаянии посмотрели друг на друга и рухнули на стол в истерическом пароксизме.

Я понимал, что смеяться над уважаемой преподавательницей и по совместительству древней бабушкой, было верхом неприличия. Но неприличность ситуации смешила меня ещё больше. Было невероятно смешно, и я ничего не мог с этим поделать.

Сконфуженные и красные от смеха и стыда мы кое-как досидели до конца занятий и вывалились на улицу.

– Это был абзац, – резюмировал Вова, когда мы стояли и давились беляшами у ларька, пробитые на хавчик немилосердной [удалено цензурой].

Я его мнение разделял полностью.

Памятное для меня, наполненное разнообразными событиями лето 1994-го подходило к середине. И вот настал час «Икс», или час «Э». Я про вступительные экзамены. Многие люди не любят сдавать тесты и экзамены. Мне же всегда это нравилось, потому что подспудно я всегда воспринимал их как шанс показать себя с лучшей стороны.

Как я уже писал здесь ранее, именно во время вступительных экзаменов со мной случилась первая любовь.

Я уже успешно сдал на отлично два экзамена из трёх – историю и английский язык, третьим и последним было написание сочинения, и оно должно было решить, поступлю ли я или отправлюсь ловить «вспышку справа» и ходить в наряды.

Однако натасканный Изольдой Ивановной на деепричастные обороты и сложные суффиксы я был спокоен и почти не сомневался в успехе.

С легким превосходством и интересом я поглядывал на других абитуриентов. Молодые люди и девушки в основном обладали прогрессивной внешностью и резко отличались от привычных моему глазу обитателей рабочих кварталов города Нальчика.

Многие парни носили длинные прически, и имели вид неформальный и местами даже богемный. А девушки были раскованы, дружелюбны и, как на подбор красивы, или хотя бы миловидны. В основном это была молодёжь из русскоязычных городов юга России – Ставрополь, Ростов, Волгодонск, Зеленокумск, Новороссийск, Кисловодск и т. д.