Увидеть море

– Никогда не верь хиппи! – Андрей наклонился ко мне, дыша перегаром, сжимая в одной руке стакан с водкой, а в другой вилку со шпротой. После пары стаканов лицо его становилось совсем красным, что вкупе с белёсыми бровями придавало ему совсем уже иноземный, а может быть даже и потусторонний вид. – Они все лентяи, нытики и попрошайки!

– А как же свободная любовь, – робко спросил я, волнуясь за романтический образ «детей лета».

– Брехня! У них там за свободную любовь только страшные девочки всякие, на которых так никто не смотрит, – в голосе Андрея послышалась обида.

– Я так и знал! – мой стакан поднялся в воздух. – За хиппи!

Основательно подкрепившись золотистыми эстонскими шпротами, мы вышли на улицу.

– Э-эх! Погодка отличная! – поддавшись приливу бодрости, Андрей импульсивно всплеснул руками, и шитая-перезашитая тряпица, неопределённого цвета, служившая ему верхней одеждой, с громким треском развалилась на лоскуты.

– Мне нужна куртка, – облек в слова очевидный факт Андрей.

В первом попавшемся одёжном магазине мы наткнулись на красивые шерстяные ветровки на меху с капюшоном в огромную бело-голубую и бело красную клетку. Изделия элитных китайских мастеров стоили как раз половину повышенной стипендии. Бело-красно-клетчатая куртка Андрея так хорошо на нём смотрелась, что я купил себе бело-синюю, и пара новоиспеченных финских рыбаков с бутылкой земляничного литературного вина (не помню, откуда оно взялось) двинулись вниз по улице, отхлебывая из горлышка, и пугая прохожих громкими репликами о том, что «дуализм Фромма, однако, пожирней экзистенциализма Ясперса».

Объект «Галс» оказался банальной пивной, хоть и располагавшейся в примечательном старинном купеческом особняке, с фундамента до крыши увешанном табличками а-ля «Здесь в годы Гражданской войны была зверски замучена басмачами революционерка Краснофлагова».

Заведение облюбовала пресловутая пятигорская студенческо-богемная тусовка, которую мы и обнаружили смакующей разбавленное пятигорское пиво с сухариками.

Богема представляла собой зрелище. Несколько вызывающе одетых девушек с волосами нарядных цветов (парочка из них показалась мне весьма привлекательными), два свободных художника какой-то внешности, и несколько мрачного вида музыкантов. Последних я опознал по косухам и длинным волосам.

Все эти люди знали и, по всей видимости, уважали Андрюху. Девочки сразу полезли к нему целоваться, а парни радушно трясли его руку и предлагали пиво.