Маленькая трагедия о Высоцком. а также: Примадонна и пророк-гадальщик

И выключив, наконец, свой магнитофон рукой;

Схватился за голову и ушёл в раздумье с маленькой душой.

Тут опять началось, не опишешь в словах, сей накал;

Каждый горлом орал и стращать призывал:

За такие слова, за такие вот выступления;

За такие вот – эти охальные речи злословия!

«Тихо! – руку снова поднял к верху «рулевой», —

Тут вот ещё заявление, поступило от нахала:

Где убедительно просит нас «чумной»,

Представить, для его творческого дела,

Какое-нибудь, печатное издательство, для его песен?!

Где был уже однажды нами, он тут отстранён…»

«Нельзя! Ни в коем разе! Запретить ему везде! —

Взвыл сразу зал в едином осуждение: —

Мы вот ещё покажем хрипуну, хоть он и простак!

Кто ест у нас, несущий хлеб задаром просто так…?

В партийных наших – силовых тут аппаратах!

Ох, доведёт он нас, что мы подвесим на его же струнах».

Но председатель жестом указал: успокоиться и сесть.

И сам продолжил: «Ну как нам быть, тут подписей не счесть;

Под его жидовским, несомненно, хитроумным изваянием:

Просто тьма подписанных листков с одним прошением.

А это массы: то есть весь наш рабочий сумасброд;

Как бы не получилось, что нас опять не понял бы народ?!».

«Что нам до листков? Он мастер и мастак, любой – такой аферы! —

Вновь понеслись с зала крики, раскаляя споры, —

«Не понимаем мы за что? Так можно обожать простого горлопана!

Не тайный уж ли он агент, из ЦРУ из океана?!».

«Нет. Нет, – ответил председатель сразу властно. —

Проверено товарищи давным-давно дотошно,

Что парень этот не агент, и тем более не шпион;

Но вот ещё одно, какое диво сделал он:

Как лучших наших всех певцов за раз?

Заткнул к себе за пояс, этот хриплый пи до… ас!

Ведь мы его товарищи продуманно, уже давно,

Давным-давно, как бяку – шалунишку – тайно;

Закрыли вход, почти на треть в кино,

Да и на ТВ, петь вволю не давали точно;

А уж про пластинки, речи даже нет таким певцам?!

Нет, дверей открытых, для него короче там!

И, тем не менее, видал при  гос – проверке,

Вчера на одном, на нашем – чёрном рынке,

Как в давке очередь с утра до вечера идёт.