Опасные виражи

 – Вы, наверное, устали? Хотите кофе?

– Спасибо, – скромно сказал Филиус, опустившись на стул.

С любопытством наблюдая за их перепалкой, он подумал, что живут они немирно, и периодически ссорятся друг с другом. Мысль о том, что ему придётся играть роль их сына, не по-

нравилась ему, поскольку лишала его свободы. Он нахмурился, и его лицо приняло недовольное выражение.

– Значит, к нам вас прислал наш старый знакомый, – сказала Джулия, не отводя взгляда от Филиуса. Его внешний вид ей очень понравился, и она пожалела о том, что её молодость прошла.

 – Я забыла, как его зовут.

– Фред Симпсон, – напомнил ей Джакомо, усевшись напротив неё.

– Ах, да, – она огорчённо взмахнула рукой. – В последнее время я часто стала обо всём забывать. Как он поживает?

– Никак, – загадочно сказал Филиус, на губах которого появилась ироничная улыбка. – И его зовут уже не Фред Симпсон.

– Что вы хотите сказать? – спросил Джакомо с недоумением.

– На что вы намекаете? – с волнением спросила Джулия.

– А вы не догадываетесь? – ироничная улыбка Филиуса стала зловещей.

 – Если Фред Симпсон уже не является Фредом Симпсоном и никак не поживает, значит – он…

– Умер? – Закончила за него Джулия, лёгкое волнение которой превратилось в тревожный тон.

– Да, – Филиус на мгновение закрыл глаза. – Вчера на моих глазах он ушёл туда, откуда не возвращаются.

– Что вы говорите? – удивился Джакомо. – Как это произошло?

– Сердечный приступ заставил его упасть. Подняться он уже не смог.

– Какая жалость! – Джулия всплеснула руками.

 – Этот приступ был внезапным?

– На то он и приступ, чтобы быть внезапным, – сказал Джакомо. – Никто его не ждёт.

– Он проводил меня в аэропорт, – сказал Филиус равнодушно. – До рейса оставалось полтора часа, и мы провели их за разговором. Когда заканчивалась регистрация билетов, я увидел, что он у входа в аэропорт неожиданно схватился за сердце, покачнулся и упал.

– Почему вы решили, что он умер? – с надеждой спросила Джулия, – С ним, может быть, просто стало плохо, и он упал в обморок?

– Возможно, это был обморок, но поскольку он не смог подняться, я решил, что он умер, – сказал твёрдо Филиус.

 – Мои решения, какими бы горестными они ни были, не могут быть неправильными.

– Если он умер, то всё худшее для него позади, – медленно сказал Джакомо. – Он уже переступил ту черту, а нам ещё предстоит это сделать.

– Господи, как страшно об этом думать! – Джулия нетерпеливо взмахнула рукой, словно прогоняя эту неприятную мысль.