Пришел, чтобы увидеть солнце

Мне тогда было двенадцать лет, и жил я в небольшой деревушке, где в каждом доме держали собак. Мой учитель из далекого детства – собака Орел. Породы «немецкая овчарка», невысокая, коренастая, черного цвета. Любитель поиграть и побегать.

Орел был добродушным псом, позволял детям делать с собой всё, что им заблагорассудится. Единственной его особенностью была какая – то невероятная страсть к тому, чтобы подраться со всеми деревенскими собаками.

Сейчас это смешно вспоминать, а тогда каждая прогулка с ним по деревне была похожа на поход по минному полю.

С каждой собакой он непременно вступал в драку и не успокаивался до тех пор, пока не заставлял противника отступить. На его морде и шкуре не было живого места, шрамы покрывали его всего. А сколько он уж пролил крови, просто невероятно.

У него не было такой мощной хватки, как у бультерьера, и размеров, как у кавказской овчарки. Тем не менее, результат был всегда предсказуемым, и, если пес не уклонялся от драки, Орел не уступал.

Из всех своих многочисленных боев выходил победителем.

Я до последнего дня своей жизни запомнил вечернюю схватку Орла с кавказцем. Кавказец валял Орла, как щенка, но тот, захлебываясь кровью, вскакивал, и снова кидался на него. Казалось бы, огромный сильный кавказец, больший по размеру в два раза, весь покрытый шерстью, которую тяжело прокусить, имел огромное преимущество. Но Орел, весь порванный, истекая кровью, раз за разом бросался на него, и в его решительности была какая – то фатальность.

И я, мальчишка, понял, в чем сила Орла. Он готов был умереть, это был его последний бой… И кавказец это почувствовал. Я увидел его недоумение и замешательство. Он был сильнее и, хотя очень устал, все еще был опасен. Орел просто ошеломил его, тот не был готов драться на смерть, а для Орла это была не просто драка. Он отдавался ей весь и готов был погибнуть.

В тот момент я понял силу Орла – она была в решимости умереть, он готов был заплатить за любой свой бой жизнью, именно это и давало ему раз за разом победу!

Я помню, как кавказец, отступая, отошел за хозяина, который держал в руках лом.

Орел не стал преследовать кавказца. Он посмотрел на меня. Как сейчас, я помню этот взгляд, в его глазах не было злобы и ненависти. Но я прочитал там непреклонное намерение, с которым он и побеждал.

Я был свидетелем этой фантастической демонстрации силы духа. Она просто потрясла меня.