Орелинская сага. Книга вторая

– Он мертв, Тористин, – тихо произнес один из них. – Не нужно быть ольтом, чтобы понять это.

Всхлипнув, страж Нижнего Города на мгновение прижался лбом к руке Лоренхольда, но тут же снова вскочил на ноги, словно не желая, чтобы его скорбь здесь видели. Клинок, брошенный Кантальфом, валялся совсем рядом. Тористин поднял его, с ненавистью сжав в руке, и тяжелым взглядом обвел притихших поселян.

– Убийцы! – выдавил он сквозь зубы. – Вы снова убили! Но теперь мы это видели! Тихтольн с Лоренхольдом были правы – они никогда вам не верили! – он угрожающе поднял перед собой клинок.

 – Теперь только попробуйте, суньтесь! Сейчас мы заберем нашего друга и улетим. И, если кто-то из вас сдвинется с места, клянусь вулканом, на котором живу, я…

– Ни слова больше, Тористин! – воскликнул один из орелей. – Не опускайся до их уровня даже в речах! Мы немедленно улетаем отсюда!

Он склонился над Лоренхольдом и бережно поднял его за плечи. Еще двое кинулись помогать. Втроем орели подхватили безжизненное тело и вместе с ним поднялись в воздух.

Остальные молча потянулись следом.

Последним взлетел Тористин, все это время не спускавший с поселян белых от бешенства глаз. Уже в воздухе он с отвращением взглянул на клинок в своей руке и, что есть силы, швырнул его вниз. Клинок со звоном упал на камни. Как раз те самые, ради которых орели и вернулись сюда на свою беду.

Жители Гнездовища, которые про убийства знали только из дошедших до них сказок бескрылых, стояли на своих местах, потрясенные настолько, что даже когда Летающие скрылись из вида, никто из них не мог ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слово.

Наконец, в какой-то гнездовине заплакал ребенок, и две орелины – совсем молодая и постарше – бросились к нему, успокаивать. Только после этого по рядам поселян пробежала дрожь, и все они, как один, повернули головы к старейшине с немым вопросом: что теперь будет?

Но Торлиф ничего не мог сказать. Трясущимися руками закрыл он лицо, сдавленно бормоча сквозь пальцы:

– Что же мы наделали! Что же мы наделали! Теперь нам всем конец!

После такого жителям Гнездовища стало совсем тошно.

Еще смутное, но уже несказанно жуткое ощущение, что конец действительно близок, сжало их холодеющие сердца в неумолимых тисках. Даже те, кто пропустил все происшедшее и прибежал к гнездовине Старика много позже, уловили это ощущение, словно висевшее в воздухе. Они спрашивали о том, что случилось тихо, почти шепотом, и, услышав ответ, замирали рядом с остальными.