Орелинская сага. Книга первая

Круглые отверстия его чрезвычайно, почему-то, заинтересовали. Фостин подошёл поближе, желая рассмотреть их и понять, каким образом отцу удалось их проделать, как вдруг услышал голоса, идущие снизу.

В первый момент орелин даже отпрянул от неожиданности. Отец был не один! Но с кем? Второй голос явно принадлежал женщине. Может, это Рофана, которая передумала и каким-то чудом обогнала сына? Но, когда голос зазвучал снова, Фостин понял, что говорила не его мать. Похоже, что женщина, навестившая отца, была та, укутанная по самые глаза, незнакомка, напугавшая их когда-то на прогулке.

Но, что ей здесь было нужно?

Немного поколебавшись, он решил послушать.

– Ты не сдержал данного тобой слова, – бесстрастно произнес женский голос, – и был наказан.

– А-а-а, так это по вашей милости я чуть не погиб!

– По нашей МИЛОСТИ ты был спасен.

– Ах, вот даже как! Потрепали, покалечили, а потом заботливо не дали умереть. Спасибо!

Генульф захохотал, да так, что Фостину стало не по себе. Кто бы ни был там, внизу – это был уже не его отец.

Того и представить себе было невозможно издающим такие звуки.

– Значит, все увечья, и прочие мучения я получил за то, что не выполнил данного мною слова? А, что же, по-вашему, я там делал? На прогулку летал?

– Ты летал выполнять обещание, данное жене. И неважно, что оно было о том же самом, что и данное нам. Важно то, что первую клятву ты выполнять не собирался. И, если бы не твоя жена…

– Отомстили, значит, – желчно перебил Генульф. – Что же просто не убили? Или нужно было, чтобы я осознал,… помучился?…

– Мы никогда не мстим и никого не убиваем.

Это был ТВОЙ выбор и ТВОЯ Судьба. Мы только подчинились ей.

– Ах, да! – судя по звуку, Генульф хлопнул себя ладонью по лбу, – как же это я забыл, вы же всегда «только подчиняетесь». Помню, помню. В последний раз, когда вы «только подчинились», меня лишили всей моей жизни и наградили проклятием, за которое я до сих пор отдуваюсь! А ведь я тогда был виновен не более, чем новорожденный младенец.

Но, – он перешёл на притворно-смиренный тон, – видно такова моя Судьба, и мне нужно тоже «только подчиниться».

– Так не вправе на нас сердиться, – в голосе женщины впервые промелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Все, что мы сделали, мы сделали ради блага орелей. Разве сам ты хотел не того же? Нет, нет, не перебивай меня, – быстро прибавила она, видимо пресекая какое-то замечание Генульфа. – правящий род Тех, Кто Летает должен был смениться.