Девственная любовница

Сад расширился в два раза по сравнению с прежним размером за счет приобретения соседней собственности, а в самой непосредственной близости от них продавался ещё один маленьких дом с садиком. Г-н Арвель предложил мне купить его, однако это было невозможно по очевидным причинам, хотя Лилиан сопроводила предложение отчима многозначительными взглядами.

Темный проход рядом с кухней, где я впервые вкусил поцелуй Лилиан, исчез, а на его месте возникла новенькая гостиная, до сих пор ещё не обставленная, почему стол и накрывался на кухне.

Я отведал ланч, после чего меня упросили остаться на ужин. Кажется, в тот день я первый раз провел у них весь день. С начала болезни я ни разу ещё не засиживался затемно.

Хитрюга Лилиан попросила меня помочь ей расстелить скатерть для ланча, и мы остались одни. Поймут ли мои читатели, что, оказавшись рядом с своей любовью, я сразу же так возликовал, что позабыл про все упреки относительно её безразличия ко мне с ноября месяца, относительно её денежного запроса и пропажи (!) письма? Насколько я помню, идя на поправку и перекипая через край страстью к Лилиан, я вообще ничего ей не сказал.

Я был на седьмом небе от счастья. Стоило ей только дотронуться до меня, умышленно или случайно, чувственность моя возгоралась сама собой. Её воздействие на мои половые органы не ослабевало все то время, пока я её знал, вплоть до одного случая, речь о котором пойдет в должном месте.

На протяжении всего дня она была сама приятность, и ничто не могло сравниться с грацией и девичьей непринужденностью её манер.

Ласки её следовали одна за другой. Стоило нам очутиться за дверью или на лестнице, неважно где, как её губы приникали к моим, и она дрожала от восторга, в то время как мои руки обшаривали, не встречая преград, весь её гибкий стан.

Я изнывал от сознания того, что виделся с девушкой недостаточно часто. Я был уверен в том, что после нескольких лишних встреч мог был делать с ней буквально все и наверняка подчинил бы её своей воле.

Я не хвастун и не мню о себе ничего особенного – если бы это было не так, зачем бы я стал писать это циничное признание? – однако я видел, что стоит мне с ней заговорить, как она отдается мне всей душой, что, оказываясь со мной наедине, чувствуя мою близость, она испытывает самое сильное наслаждение, на какое только способна женщина.

За столом она усаживала меня рядом с собой и заботилась о том, чтобы моя тарелка и бокал всегда были полными. Папа и маман сияли от удовольствия.