Девственная любовница

Она ответила, что с удовольствием, однако отказалась навестить его, когда осенью приедет в Англию.

Когда все кончилось, и она оделась, видя, что я довольно спокоен и даже холоден по отношению к ней, Лилиан приникла ко мне и стала сбивчиво и мило извиняться за все свои проступки.

– Я хотела быть вашей рабой и, поднимаясь в поезд, представляла себе все, что буду делать и как безропотно отдамся вашим объятиям. Но когда вы завладели мной, я не смогла подавить чувство стыда. Позвольте мне сперва привыкнуть к вам, и тогда я стану по-настоящему вашей "вещью", преданной вам и даже ещё более покорной, чем Смайк; вы не представляете, каких трудов мне стоит набраться храбрости и преодолеть эту Рю де Ляйпциг по пути к вам.

Потом ей захотелось снова заправить постель, чтобы прислуга не обратила внимание на то, что мы ею воспользовались.

Это смешение в ней истинной или притворной невинности с природным распутством и кокетством смущало и радовало меня. Она пробудила во мне сильнейшую похоть, и стоило мне только взглянуть на неё, как в мой мозг начинали проникать самые грязные мысли об утонченном наслаждении.

Мы покинули дом, и я отвел её в кафе, где нам принесли пинту сухого шампанского. Осушая бутылку и беседуя на ничего не значащие темы, я увидел, как у Лилиан опускаются веки, ноздри трепещут, а на алых губках, разгоряченных недавними прикосновениями моих усов и зубов, появляется слюна.

– О, да ты кончаешь! – воскликнул я.

– Да, дорогой, но откуда вы знаете?

Я указал на выдавшие её признаки и поинтересовался о причине.

– Только потому, что сижу здесь с вами вдвоем! Боже, я насквозь промокла!

Она была не прочь вернуться на Рю де Ляйпциг, но уже было слишком поздно. Несмотря на то, что стоял месяц июнь, мне повезло, и я взял закрытый fiacre[23 - fiacre /фр./ – фиакр, наемный экипаж], благодаря чему по дороге на станцию, смог проверить, действительно ли моя девочка потекла.

Должен напомнить, что я вручил ей пятидесятифранковый банкнот, который, по её словам, она была вынуждена показать маман, чтобы отчитаться за свою продолжительное отсутствие.

Опечаленный, я покинул Лилиан и по пути домой все думал о её симпатичных панталончиках, украшенных тесьмой, и изящной сорочке им в тон, с маленькими бантиками из розовых ленточек. Я представлял себе наши будущие оргии с ней – моей Лилиан – и зашел в этих мечтах достаточно далеко.