Аничча

 – Но ему точно что-то нужно.

Елена и сама понимала: тут какая-то загадка. Неужели она могла понравиться незнакомцу, который лет на двадцать моложе ее? Кажется, он повторил, что будет здесь долго, все лето или вроде того.

Что же скрывается за всем этим?

Женщина поставила розу в маленькую стеклянную вазочку на камине и задумалась. Давно уже у нее не было подобных приключений.

На следующий день пошел дождь. Елена немного простыла. Начался насморк, заболело горло. Несколько дней просидела в доме.

Только сквозь щелочку между шторами выглядывала на ту сторону, где продолжалась соседская стройка. Теперь женщина не могла сколько угодно стоять на террасе. А вынести стул и сидеть там в свое удовольствие – об этом и речи быть не могло! Вот уж, не было печали… Так Елена получила себе воздыхателя, или как там его…

Прошло несколько дней. Постепенно приключение утратило свою остроту. Елена немного успокоилась. Она уже смелее раздвигала занавески и смотрела на улицу.

Как-то раз, подойдя к двери, выходившей на террасу, она снова увидела того парня.

Он что-то показывал ей рукой в оранжевой строительной перчатке. Елена не совсем поняла, что ему нужно.

Вышла на южную террасу. А тот уже бежал через дорогу к их забору. И снова:

– Пожалуйста, подойдите.

– Я не могу, я в тапочках и болею. Говорите, что надо?

– Ну, подойдите, прошу вас…

– Не просите. Говорите, чего хотите, я услышу.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Затем сказал:

– Я хочу угостить вас клубникой.

Белой, растет на нашем участке. Я впервые такую вижу.

Тогда Елена подозвала парнишку, помогавшего ухаживать за садом:

– Виталик, пожалуйста, сходи и возьми…

Виталик подбежал к незнакомцу, и тому пришлось отдать ягоды. Елена представила ту клубнику: ей не хотелось даже брать ее в руки, не то что пробовать. Она показала парнишке жестом, что тот может сам съесть ягоды. Он это охотно и сделал. Но мужчина, принесший угощенье, уже не видел этого, так как помчался назад без оглядки.

Значит, продолжался конфетно-букетный, а вернее, розово-клубничный период ухаживания… Как это понимать, Елена не знала. Она, глядя в окно на строителей, даже не могла узнать своего «кавалера», ведь запомнила только его глаза. А еще ей показалось, что он или выбрит наголо, или лысый. Или то и другое вместе: надо лбом лысина, а дальше выбрито… Крепкого телосложения, среднего роста. Ничего особенного, кроме синего ласкового взгляда.