Аничча

Когда мама умерла, засохла и эта яблоня, и любимая мамина калина, что росла рядом с ней. Это было немного странно и мистично. Впрочем, калина позже пустила побеги и отросла диким кустом. Яблоня же словно до сих пор вместе с нами оплакивала маму – своими толстыми мертвыми ветвями она напоминала огромный крест.

Мимо сарайчика для тяпок лопат и нехитрого дачного инструмента я прошла к бане-сауне под огромным орехом и свернула налево. Путь мне преградил небольшой орех. Еще один вырос неподалеку – среди кустов розы-ругозы.

Газонная трава вымахала по колено и уже колосилась, а в ней очень густо и высоко росли пестрые цветы: дикие и садовые. Бело-желто-розовые заросли скрывали под собой все, ступить было некуда. Площадка посреди двора, вымощенная серой тротуарной плиткой, полностью исчезла под ними.

Особенно меня удивил дикий виноград. Он уже обвил поручни и козырек над входом в дом, но продолжал завоевывать территорию: прополз на террасу, примыкавшую слева к основной постройке, перелез через кирпичную ограду с широкими, словно окна, нишами, перескочил через деревянные лавки – и двинулся по кафельному полу к противоположной стене.

На террасе почти ничего не было – стояли только зеленые металлические качели и прислонился к стене сложенный теннисный стол, тоже зеленого цвета. Их затащили сюда, чтобы уберечь от непогоды и воров. Разбавлял эту плотную зелень только белый круглый пластиковый столик.

Глядя на неистовый триумф растений, пытавшихся захватить все вокруг, я ощутила себя сталкером где-то в далеком – забытом Богом – месте.

Почему-то в голову пришла мысль о Чернобыльской зоне…

Посмотрела направо: беседка, позеленевшая от старости, сплошь заросла розами, дейцией и еще неизвестно чем. Я пробралась к ней, припоминая, что было посажено рядом. Наступила на можжевельник, стелившийся между сорняками, старалась не топтать голубоватые и желтоватые чешуйки.

Между колючими плетьми роз протиснулась к забору из сетки-рабицы. Высунувшись из наших бурьянов, осмотрела соседский участок, который к этому времени очень изменился.

Раньше, когда наша дача была ухоженной, с ровнехоньким бархатным газончиком, аккуратными клумбами из роз, лилий, колокольчиков и мыльнянки – там было так, как сейчас у нас.

Мы тогда очень возмущались, пропалывая наши цветы: сныть и крапива так и лезли к нам сквозь сетку забора, а порывы ветра засевали наш газон семенами дикой ромашки, кашки, пастушьей сумки и других луговых растений, щедро покрывавших соседскую территорию.