Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь

– Я случайно, а ты ведь не любишь случайности? – нож заплясал прямо перед лицом Димона, – не бойся, маме скажешь, что в метро порвал. Ты понял меня?

Димон помертвел. Это был даже не страх, от страха дрожат руки, сосет под ложечкой. Это было оцепенение. Вид ножа не вязался с улыбкой парня, его вежливым тоном. Как будто в кино, все было нереально.

– Давай так договоримся. Ты будешь шефствовать над ним, – парень кивнул на Гудвина, – а я буду шефствовать над тобой. Ну, там смотреть, чтобы тебя никто не обижал, улаживать твои споры, решать твои проблемы.

Димона начало мутить. Надо было срочно выбираться из машины, или вырвет прямо тут, на сиденье.

– А вы кто? – с трудом произнес он.

– А мы местные. Я Костя Червонец. Ну, что договорились?

Димон с трудом, мало чего соображая, кивнул.

– Ну, вот, а ты говорил, что он упрямый. Да он отличный мужик! – сказал парень Гудвину, – ну все, давай, малыш, если я понадоблюсь, звони ему, – он кивнул на Гудвина. – Все, пошел.

Димон открыл дверцу и вывалился из машины.

– Господи. Ты что белый то такой? Совсем снаркоманились все, куда милиция только смотрит?

Дома он ничего рассказывать не стал, слишком невероятным было то, что с ним произошло. Все было похоже на шутку, у него не выходила из головы улыбка того парня. Но порез на куртке был не шуточный, этому придурку с золотыми зубами ничего не стоило и по лицу провести своим ножичком с узким и, по-видимому, очень острым лезвием.

После той встречи две недели Димон еще некоторое время вкладывал свои деньги в сайт Гудвина, потом перестал. Сайт еще месяц держался на 9-10 месте, потом съехал сразу на 3-ю страницу выдачи. Гудвин тут же позвонил, но Димон не стал снимать трубку, снимешь – значит опять встреча, но видеть рожу этого Гудвина да в придачу с его дружком было омерзительно.

Еще через неделю Гудвин позвонил с другого номера, и Димон снял трубку.

– Димон, ты чего прячешься? Проблем захотел? Почему не работаешь?

– Я с вами работать больше не буду.

– Но ты согласился, Димон. Это не по понятиям. Ты должен теперь отвечать за базар.

В груди у Димона возник холодок. Такой бывает перед экзаменом: и боязно, и нужно идти, никуда не денешься. Вместе с холодком обычно приходила решительность, переходящая в упрямство.

Послушай меня. Я тебе ничего не должен. И работать с тобой я больше не буду.