В мире событий и страстей

Двое человек вырвались, побежали по газону у памятника Маяковского. Но милиционеры из оцепления бросились им наперерез, ударами дубинок повалили на землю.

– Ой, они бьют человека! – вскрикнула Аня. Схватила брата и прижала к себе.

Перед тротуаром, где они стояли, начала выстраиваться милицейская цепь. Олег схватил Аню и мальчишку за руки, быстро повел в сторону.

– Но ведь это ужас какой-то! – говорила Аня. – Вот так вдруг, ни с того, ни с сего.

– Что-то новенькое в нашей грешной жизни, – ответил Олег.

Они зашли в кафе на площади Восстания. Было прохладно, и за столиком пришлось сидеть, накинув куртки на плечи.

Мальчишка съел две ложки мороженого и спросил:

– А за что их били? Или они просто так бьют?

– Толпа хотела в центр города идти, – сказала Аня.

– Почему там ходить нельзя? – спросил мальчишка.

– Ну, сегодня праздник, – нехотя говорила Аня. – Вот улицу и перекрыли.

– Ты сама испугалась и кричала: «Ой, бьют!», – напомнил мальчишка.

У метро мальчик долго стоял у лотков и разглядывал игрушки. Но так ничего и не попросил. На эскалаторе Аня сказала:

– Странный какой-то сегодня праздник получился. И людей совсем мало. Как будто никто в гости не поехал. А утром приходила соседка со второго этажа. У нее отец в больнице умер. Так все подорожало, что даже гроб не купить. В морге ей сказали, что сейчас и без гробов хоронят. Мы ей собрали в подъезде, кто сколько мог.

Аня позвонила ему поздно вечером, спросила:

– Не спишь еще? А я все про сегодняшнее думаю.

В голове не укладывается. И еще Саша все видел. И главное – хоть кого-то это взволновало? Хоть кто-то хочет и может такое прекратить? Чтобы не было больше никогда! Страна из всех этих революционных жестокостей с такими трудами выходила. И вдруг в самом центре Москвы такое! Неужели не понятно, что это ужас? Я даже тебя не понимаю! Ты можешь так спокойно это воспринимать!

– А как я, по-твоему, должен был на все это реагировать? Ну, как? – почти выкрикнул он.

– Я даже про другое. Я про то, что нормальные превратятся в ненормальных, если такая жестокость будет на улицах. Неужели трудно понять, что подобные вещи просто так не проходят!

– Ты мне все это говоришь? – раздраженно спросил он. – А почему именно мне?

– А кому мне все это сказать?

Он вздохнул, недолго помолчал и уже спокойно ответил:

– Ладно, перестань об этом вспоминать и спать ложись.