В мире событий и страстей

Блесна полетела чуть дальше, зацепилась за камышину.

– А как этой штукой рыба ловится? – удивилась Аня.

Лодка подошла к зарослям камыша. Олег намотал свободную леску на катушку спиннинга, опустил руку в воду и вырвал со дна длинный стебель с зацепившейся за него блесной.

– Вот видишь. – Он показал блесну Ане. – Я эту штуку забрасываю, а щука ее в воде увидит и схватит.

– У, это какую же дуру надо найти, чтобы она железяку по доброй воле схватила.

Поплыли вдоль камышовых зарослей. Олег бросал спиннинг с десяток раз.

Вытаскивал из воды стебли зацепившихся за крючки водорослей. Бросил в очередной раз и почувствовал, что опять зацепил. Стал наматывать туго идущую леску и надеялся, что блесна вырвется из тины. Метрах в десяти от лодки на поверхность из воды выскочила щука. Резко повела в сторону, изогнулась, чуть было не достала хвостом до лески, ударила по воде. У самого борта лодки щука кинулась вперед, будто хотела намотать на себя леску, и обессилила. Олег схватил рукой металлический поводок повыше блесны, и перекинул рыбину в лодку.

Аня вскрикнула, поджала под себя ноги, резко облокотилась о борт лодки.

– Тише ты! – буркнул он. Подтащил щуку к себе, стал рассматривать, как ловчее вытащить из ее пасти тройник и довольно сказал: – Граммов восемьсот будет. А может и больше.

– Я думала, за ноги схватит, – растерянно говорила Аня. – Сколько тут всяких напастей.

Ночью задул сильный ветер. Заставил лес протяжно загудеть, затрепал прибрежный камыш. Поползли тучи – низкие и густые.

Похолодало, и время от времени принимался барабанить по воде дождь.

Под ветер и дождь текли два последующие дня. Аня мерзла, время от времени пряталась в палатку. Олег жег костер. Сидел возле него на бревнышке, кутался в плащ и смотрел то на сизый горизонт широкого, открытого пространства, то на огонь в березовых сучьях.

Подходила Аня. Садилась рядом, прижималась, положив голову ему на плечо. Он спрашивал:

– Ты ничего? Согрелась?

– И ветер, и облака, и безлюдье такое, – говорила она.

 – Как-то от всего этого немножко тревожно.

– А мне – наоборот. Удивительный какой-то покой. И от сизого неба, и от простора. Ни о чем не думается. Даже о работе.

– Понятно, что и обо мне…

– Ты же рядом.

– Все равно.

К вечеру ветер стал тише, и в облаках засинели просветы. Олег сказал, что поедет охотиться к берегу.

– Так далеко? – спросила Аня. – А почему здесь не хочешь?

– Не летает утка. А там, – он показал рукой, – болота. Она в них держится.