Букет подснежников – на счастье

На перроне девушек угощают пирогами, вареной картошкой с соленными огурчиками…

Надя выглянула из окошка вагона – и еле успела поймать букет подснежников. Потом взглянула, кто бросил – ничего парень, симпатичный.

– Девушка, это тебе на счастье!

Поставила цветы на столик. Подруги смеялись:

«Ну, все, Надюша, скоро замуж выйдешь!»

– Да нет, дорогие, в моих планах в ближайшее время замужество не значится!

* * *

И вот уже под колесами – Казахстан. Скоро место назначения. Вокруг, сколько ни смотри из окон, – необъятная печальная пустыня, местами виднеется еще не растаявший снег.

Вот и конечная: станция Кзыл-ту Кокчетавской области. Крохотная станция, окруженная степным безбрежьем. Вблизи – никакого жилища, только где-то у горизонта виднеется какое-то неприглядное низкое строение.

На календаре было пятнадцатое апреля. Поезд никто не встречал. Праздники прошли, а с ними и приподнятое настроение: девушек настигли будни.

Серый цвет и сумрак – таковы краски апрельского утра в Казахстане, если это, конечно, можно назвать красками. Девушки ждали час, другой; ветер пронизывал до костей, не спасала никакая одежда. Наконец, вдалеке показались грузовики – один, второй, за ними трактора с огромными санями. Целая колонна.

– Грузитесь, грузитесь! – кричат из кабин. – Время дорого!

А девчата и сами рады побыстрее: хоть как-то согреться посреди степи. Смеха и веселья, которые царили в поезде все эти десять дней, как не бывало… Пока грузились и ехали, провожатые распределяли девушек по совхозам.

Почти весь седьмой вагон попал в ближайший к станции – всего-то пятнадцать километров – совхоз «Толбухинский». «Это, девчата, совхоз передовой, лучший в области! – хвастался водитель. – В пятьдесят шестом организован, как сюда целинники пришли. Директор – золотой человек, Моргун Федор Трофимыч!»

Пересадка, снова на сани; время, между тем, уже к обеду. Проглянуло солнце, да и ветер начал стихать, но все-таки у приезжих зуб на зуб не попадает.

– Надежда, куда же тебя, такую маленькую… К Нерингам, вот! Там семья хорошая, подкормят: работа-то тяжелая предстоит!

Неринги были немцы, депортированные с Волги во время войны. Немцы да казахи – вот все коренное население усадьбы. У Нерингов – теплый дом, четверо детей, добрая хозяйка тетя Шура. Теплый хлеб и молоко по утрам.