Букет подснежников – на счастье

* * *

Украина, богатый хлебный край! Как же получилось, что после войны на этой земле был такой лютый голод? А голодали свирепо, вымирали целыми домами, почти как в блокадном Ленинграде…

В эти страшные несколько лет у Анны Истоминой, которая после гибели Василия осталась за главную в доме, был на руках целый детский сад: еще подросток Вера, маленькая Надя, сынок Дима, сиротка Тамара и бабушка Евдокия Ивановна.

Да еще старшая сестра Анны Семеновны Антонина оставила своих сыновей: Мишу и Толика на время, пока у нее не решится квартирный вопрос.

Ее-то дом во время войны был разрушен…

Чем жили? Во-первых – пенсией за погибшего мужа. Иногда семье выпадали посылки из-за рубежа – с одеждой, мылом и консервами. Особенный праздник был, когда в посылках были сладости: леденцы, пряники и печенье. Ну а третий и главный источник средств для выживания – «хочешь жить, умей вертеться». Анна Семеновна крутилась как белка в колесе – так же активно, как делала все в жизни.

– Надюша, запомни, – говорила, – кто рано встает, тому Бог подает. Если хочешь хорошо жить, нужно много трудиться!

Например, можно было возить продукты из Украины к родственникам на Урал, где было еще голоднее. Семечки, горох, кукурузу. Закупишь в селе под Краматорском, погрузишься с Надей в поезд – и в город Чусовой, к младшей сестре Евгении.

На Урале Анна Истомина продукты продавала, а чаще меняла на одежду, мыло, постельные принадлежности. Все это привозилось в Краматорск, там снова реализовывалось или менялось на хлеб, продукты – и снова на семечки, горох, кукурузу…

Кончилось печально: в одной из поездок Анна Семеновна подхватила брюшной тиф и вдобавок крупозное воспаление легких.

Сняли с поезда, положили в больницу в Харькове. Надя, ее дочь, добралась домой самостоятельно и рассказала о беде тете Тоне. Анна же пришла в себя только через сорок дней в больнице.

Когда взглянула в зеркало впервые после болезни, не узнала себя: а где ее длинные роскошные волосы, которыми так многие восхищались?

Анна Семеновна, вернувшись домой, хотела взять на руки Диму, но он забился в угол, насупился и стал реветь.

Он просто не узнал маму, которая тоже расплакалась:

– Сынулечка мой родной, солнышко мое, это ведь я, твоя мама! Ну, иди ко мне, не бойся!

Только тогда, по голосу, Дима признал маму. Она обхватила его, взяла к себе на колени, и, обнявшись, они долго плакали.