Сборник рассказов

– Ззачем, Василиса…Ты, Игорек, тово… Она ж мне, как дочь…Право слово…Драконица

есть одна… Но ты об этом никому! – Змей грозно сверкнул начавшими заметно косить

глазами.

– Могила! – кивнул Игорь, успокаиваясь. Василиса со Змеем смотрелись явно

противоестественно.

– Будем? – Змей заботливо наполнил игореву чарку, невесть какую по счету.

– Будем!…

– … А Василису-то я и не крал вовсе… – центральная голова после небольшой передышки

вновь продолжила вводить Игоря в курс своих дел.

– Она сама пришла, – ухмыльнулся, было, Игорь, но тут же умолк под пронзительным

взглядом небесной синевы. Красная девица уже в который раз уставляла пиршественный

стол новыми яствами.

13

– Почти, – ласково улыбнулись девушке все три головы разом – Она у меня разумница…

Ее замуж выдавать везли. В страны заморские басурманину какому-то. В лесу моем

заповедном тарарам устроили, зверье пораспугали. Понимаешь, меня то взбесило, что без

хозяйского дозволения костры палить начали.

Не люблю я этого. Неуважение и свинство, иначе не назовешь…– когтистые лапы Змея сжались – и золотая чарка смялась

бесформенным комом. – Да… вышел я, значит, на полянку, поговорить хотел. Народишко

мелкий оказался – поразбежались все, а девок-то в обозе и бросили. Веришь, Игорек, как

устроили девки визг на весь лес, я за малым не оглох! Деревья гнулись! Листву наземь

посшибало! А Василисушка хоть бы что! – Змей проводил снующую с подносами

девушку умиленным взглядом.

Единство трех его голов, и без того недолгое, разрушилось

окончательно. Левая голова сладко похрапывала, по самые ноздри утопая в салате оливье, правая игриво подмигивала молочному поросенку в гречневой каше, пытаясь добиться от

него взаимности. На этом фоне центральная выглядела образцом трезвости и добродетели.

Игорь, чувствуя все учащающиеся приступы острой любви к Змею и даже к строгой и

неприступной Василисе, слушал горынычеву повесть очень внимательно и

прочувствованно.

Хоть и манило его ближайшее блюдо с оливье… мягкостью своей и

покоем…

– Стоит Василисушка моя посреди пискух этих длиннохвостых, – подзаправившись

очередной чаркой и смахнувши скупую мужскую слезу продолжил Змей, – Бердышом

легонько так помахивает и говорит мне, – «Стой, где стоишь, гад зеленый!»…-

понравилась мне храбрость девичья и слова ласковые….