Баллада о Маленьком Принце

Убитый печалью, он шепчет в бреду:

«Я обречен и не буду любим…

За что она так поступила со мной?

Зачем обрекает на верную смерть?

Когда ее губы целует другой…

О боже, как сильно хочу я сгореть!»

Сгори и забудь навсегда о любви,

Слезы стирая со смехом с ресниц!

Смейся, ведь тело сгорает! И спи…

Прах твой развеет мой Маленький Принц.

Песнь третья

Солнце на небе становится синим,

Воды желтеют от грязи вокруг.

Пчелы дурнеют от запаха лилий,

Что тихо гниют на могилах старух.

Птицы щебечут на ветвях осины,

В их оперении черви живут.

А своры собак со взглядом скотины

Трупы сородичей с жадностью жрут.

Вновь расшибаясь о стену презренья,

Со шрамом и кровью расширив пределы,

Весь люд за границами спрятал сомненья,

И Маленький Принц испугался системы —

Быть вне закона, закрытый преградой.

Тот, кто отдельно, по-своему силен.

Боль пережитая станет наградой,

И счастье пробьется под толщей времен.

Избавив себя от ненужных признаний,

К новым открытиям жизнь приведет.

Слышишь, как мальчик с босыми ногами

Песни-баллады о прошлом поет?

В город вломился неоновый свет,

И люди задумчиво смотрят назад.

Ведь каждый уже повстречал свой рассвет,

Но где их застанет последний закат?

Песнь четвертая

Капли дождя стекаются в лужу,

Возле нее размазанный след.

Шепот завистников уши тревожит,

Но каждый из них по-своему слеп.

Не беспокойте, захлопните двери.

Вон! За порогом спасайтесь, враги.

Все вы – голодные, дикие звери!

Вас не удержат ни крест, ни замки.

Куда убежать от улыбок и взглядов?

Куда же упасть, чтобы снова взлететь,

Если твой город – пристанище слабых,

Чьи души и мысли отвратно узреть.

На берег песчаный, всеми забытый

Под ветром с дождем, под свежесть весны.

Вновь сотворится все, что забыто,

И мир воскресает в разрухах войны.

Чужими мечтами мы прячем в песчинках

Пустыни из пепла былого огня

Скопище жирных и странных личинок

С последней надеждой средь ночи и дня.

Кажется, птицу сжимает в ладони

Маленький мальчик, герой без лица.

Клюет она руку тирана до крови.

Когда улететь ей, решает он сам.

Песнь пятая

Плавают черти в болотах забвенья,

Им безразличен ход бытия.

Эти исчадия теряют терпенье,

Людей подчиняя себе навсегда.

Топят заблудшие мысли невинных,

Тянутся вверх гееннской волной.