Семь историй о любви и катарсисе. Цикл квинзитивной прозы

Он развернул коляску в обратную сторону и покатил прочь. А она стояла и смотрела ему вслед. Лучезарная улыбка на её лице потускнела.

Алина глубоко вздохнула, сохраняя спокойствие. А он, удаляясь от неё, не вписался в поворот и чуть было не загремел по лестнице…

Той ночью Роман заснул только под утро. Никогда ещё он так много не думал-передумывал. В памяти прокрутилась кинолента всей его жизни – вплоть до прошедшего дня.

«Зачем я так с ней? По-свински… Вот, гордыня неуёмная. Да ещё и зависть, – наконец-то признался он себе.

 – Раскудахтался, как петух ощипанный. Цену будто набивал… Извиниться надо перед ней. Надо. А если она больше не придёт?..»

День второй. Равновесие

Она пришла.

Встреча произошла, как ни странно, на том же самом месте, где расстались вчера. Роман преодолел затаившиеся остатки стыда и гордыни и попросил у неё прощения за своё невежество. Он хотел сразу же скрыться подальше с её глаз. Но она продолжила тему:

– Роман, а я и не обижаюсь. В тот момент вы не смогли поступить иначе.

Да и не привычно вам, чтобы кто-то стал вас опекать ещё тщательнее, чем медперсонал. Это будто подчёркивает вашу беспомощность. Так ведь?

– Вроде бы так.

– Ну, а галочку ставить напротив вашей фамилии вовсе и не обязательно. Наша акция – это не формальность. Это наша работа, а работать мы стараемся от души.

Он молча переваривал эти слова и не мог поверить, что на белом свете – да прямо тут, у него под носом – есть такие абсолютно бескорыстные люди, работающие не от выгоды, а от души.

«А чего я удивляюсь? Не одни ведь только бизнес-волки мир населяют…»

– Роман, вы мне верите, что я не обижаюсь? Это очень важно.

– Важно для кого? Для чего? Для вашей акции?

– Для вас самого.

– Для меня?

Он не ожидал такого поворота («Она шутит?») и даже растерялся, догадываясь, что она всё-таки его узнала.

– Да, для вас самого, – повторила она. – Говоря вам сейчас о том, что не обижаюсь, я имею в виду не только вчерашний день.

Его сердце вздрогнуло, ибо догадка…

– Я не обижаюсь за… ваш поступок на банкете.

Больше девяти лет назад. Помните?

Его молчание было не долгим. Он набрался мужества посмотреть в её бесконечно сияющие глаза и сказал:

– Так значит, вы… Ты… Вы та самая Алина, которая…

– Которая так и не взяла у вас интервью.

Снова молчание… И её многоговорящая улыбка.

– Вам тяжело об этом вспоминать?

Молчание.

– Роман, поймите! Я вовсе не хочу ворошить старое. Я забочусь о вашем будущем.